В пекле немецкого логова - Александр Тамоников Страница 50

Шли, не включая фонарей, освещаемые только неярким светом половинки луны. Внезапно Глеб, который шел следом за подпольщиком, схватил его за плечо, давая знак остановиться.

— Тс-с-с, — только и успел сказать он и тут же услышал звук выстрела и увидел вспышку, блеснувшую в кустах напротив.

Глеб не успел вовремя быстро отреагировать и оттолкнуть проводника с линии выстрела. Шимон упал, но, судя по ругательствам, которые вырвались у него в адрес фрицев, он был только ранен. Шубин и Зубов тоже упали на землю и, вскинув автоматы, тут же ответили, расстреляв по кустам по половине магазинов.

— Ясненцька холера, — снова выругался Шимон, когда стрельба затихла.

— Живой? Куда ранили? — подполз к нему ближе и, прислонившись голова к голове, прошептал Шубин.

— Куда-то в бок, кажется, — так же тихо ответил Шимон.

— Толик, глянь, чего они притихли там, — приказал Шубин Зубову.

Тот для проверки еще раз стрельнул по месту, где находились стрелявшие в Шимона, и крикнул по-польски:

— Эй там, в кустах, выходите! Нас много. Сейчас вас окружают. Не сдадитесь, всех перебьем!

Но ему никто не ответил, и Зубов, вопросительно посмотрев на Шубина, встал и, выставив перед собой автомат, неслышной поступью пошел к кустам.

Через пару минут раздался его голос:

— Тут трое. Но не немцы. Похоже, что из полицаев. Но темно, черт их разберет.

— Вот черт пускай и разбирает, — ответил Шубин. — У нас и без них проблема. Надо бы Шимона перевязать.

Рана у Шимона оказалась не такой уж и легкой, как показалось вначале. Когда его раздели, и Глеб при свете фонарика, который держал Зубов, осмотрел рану, то крови к тому времени вытекло уже немало.

— Ну, что там? — спросил Шимон, и голос у него был слабым.

— Скрывать не стану. Ничего хорошего, друг, — ответил Глеб. — Попробую перетянуть рану, но пуля сидит в теле, а это плохо. Было бы лучше, если бы навылет прошла.

Кое-как перевязав рану снятой и разрезанной ножом на ленты рубахи одного из убитых полицаев, Шубин встал и тихо — так, чтобы не слышал Шимон — сказал Зубову:

— Плохо дело. Если пулю не вынуть, кровь не остановить. А значит, до утра он может и не дожить. Надо что-то делать. В город мы его переправить не можем. В гору тоже с собой не возьмешь. Кому-то одному из нас оставаться с ним рядом тоже не резон. Придется идти и искать партизан самим. Найдем, скажем им, где искать Шимона. Может, у них есть возможность ему помочь.

— Хочешь, чтобы я с ним поговорил? — так же тихо спросил Зубов.

— Я сам скажу. Надо будет только его дальше в лес отнести, чтобы никто случайный его не нашел. Поищи место, куда его можно перенести, а я поговорю с ним. Нам надо хотя бы направление знать, куда идти.

Прихватив фонарик, Анатолий ушел, а Глеб, присев рядом с Шимоном, спросил:

— Шимон, как ты себя чувствуешь?

Тот не ответил. Шубин, склонившись к самому лицу мужчины, стал всматриваться в него. Глаза Шимона были закрыты. Видимо, он был без сознания, потому и не ответил. Глеб вздохнул, нащупал в темноте руку раненого и, найдя на запястье пульс, стал считать. Пульс был редким, но пока что уверенным, и Глеб успокоился. В тишине прошло еще несколько минут.

— Вы почему не уходите? — слабым голосом спросил Шимон, очнувшись и разглядев сидевшего рядом с ним Глеба.

— Мы должны отнести тебя подальше в лес, чтобы, если сюда придут немцы или полицаи, они не могли тебя найти, — ответил Шубин. — Мы отыщем партизан и вернемся вместе с ними за тобой. Все будет хорошо. Ты только нам скажи, куда нам следует идти, чтобы не заплутать в этих лесах на неделю, а сразу выйти куда следует. Как партизаны сказали тебе, их можно найти?