Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов Страница 52

Глава 11

Этажерка на пиве и сигаретах

18 июня 1940года. База авиации флота HMS Kestrel. Недалеко от Портсмута. Англия.

Доперев добычу до самолёта, Лёха внезапно выяснил интригующую деталь. Чтобы установить эти прекрасные изделия, требовалось договариваться с ремцехом. С тем самым ремцехом, который он буквально полчаса назад довольно вдохновенно отодрал во время приёмки самолёта.

Ремонтники смотрели на него с выражением спокойного профессионального злорадства.

— Помочь? — ехидно поинтересовался их командир.

— Справлюсь, — гордо ответил наш герой.

При некоторой финансовой свободе, паре крепких матросов и раздобытом наборе инструментов задача внезапно стала выглядеть вполне решаемой. Закинув добычу в лодку, Лёха закатал рукава и принялся её крепить, стараясь при этом делать вид человека, который точно знает, что делает.

Во второй половине операции — когда «Виккерс» был уже вкрячен и даже вполне прилично устроился на своём месте, а оставалось лишь придумать, откуда сделать подачу ленты и куда деть поток отстрелянных гильз, — Лёху отвлекли.

С экипажем Лёхе свезло. Ну, собственно, как обычно.

У самолёта появился… как бы это сказать… изрядно седой и небритый дедушка в кожаной куртке, на которой пятна масла образовывали какую-то собственную карту мира.

Лет пятидесяти пяти или даже шестидесяти на вид. Лёха потом выяснил — сорок один, но выглядел он ровно на столько, на сколько выглядит человек, который двадцать пять лет дышал авиационным бензином, спал в ангарах и закусывал нервотрёпку вискарём.

Лёха, не сомневаясь, указал ему направление на паб, добавив, что тут на халяву не наливают. Дед несколько секунд рассматривал полураздетого и чумазого Лёху, который пристраивал свежевыцарапанный крупняк на носу своей лодки.

— Captain Grubb, — представился тот. — Твой штурман теперь, салага.

— Кэптэн? — искренне удивился Лёха.

Капитан, по его представлениям, командовал как минимум авиакрылом, а не стоял перед ним в виде наглого бомжары, пахнущего смесью бензина и вискаря с пивом.

Дед скривился и бросил:

— Chief Petty Officer Grubb. Но можешь звать меня Кэп Грабб или просто Грабб. Так все делают.

Лёха на секунду завис, переводя звание на человеческий язык.

Chief — понятно. Главный. Старший.

А вот Petty Officer…

Он мысленно перевёл и едва не хрюкнул.

Картинка «товарищ старший петтинг-офицер, разрешите доложить» получилась настолько идиотская, что Лёха с трудом сумел не заржать. Английские морские звания вообще звучали так, будто их придумывали люди с особым чувством юмора.

На русском самое близкое было бы «главный корабельный старшина Грабб», — определил для себя Лёха место нового товарища в табели о рангах.

Потом выяснилось, что он когда-то был пилотом. Но зрение село, и медкомиссия отправила его в штурманы. Грабб подробно объяснил комиссии, в какое именно отверстие им следует засунуть это своё решение, но летать ему всё равно запретили.

Он посмотрел на Лёху с тем выражением, с каким старые моряки смотрят на первогодков, которые ещё не видели моря, и высказал своё авторитетное мнение по поводу происходящих работ.

Грабб матерился так изобретательно, что мог бы служить образцом обсценной лексики для словаря.

Поэтому, переводя на нормальный язык, он просто спросил: