Берлинская охота - Валерий Шарапов Страница 55

— Зачем он тебе?

— Мне до сих пор неясно, тот ли это ублюдок, который помогал покойному Венцелю паковать драгоценные экспонаты, или его однофамилец…

* * *

Когда на востоке появились первые признаки рассвета, из леса на опушку вышли двое в полевой эсэсовской форме. Оглядываясь по сторонам, они быстро направились к ближайшей городской улице. Впереди шел штурмшарфюрер Фукс, за ним – Гесс.

Так уж вышло, что Карл прекрасно знал центр Берлина, а Матиас отлично ориентировался на его северной окраине.

В начале тридцатых годов Гесс снимал квартиру в центре Берлина, постигая философию в университете Фридриха Вильгельма. В 1934 году, когда СС были выделены из штурмовых отрядов в самостоятельную структуру, Гесс впервые примерил черный мундир. Затем он быстро продвигался по службе и часто появлялся в главном управлении имперской безопасности на Принц-Альбрехт-Штрассе. Карл мог поименно назвать все пивные по обе стороны от Шпрее и с закрытыми глазами обойти все аллеи парка Большой Тиргартен.

С Фуксом все было проще. Он родился и вырос в небольшом городке на юге Саксонии[30]. До войны в Берлине ни разу не бывал; в конце войны оборонял северные подходы, но саму столицу ни черта не видел. А после войны наведывался в северный пригород ради пополнения продуктовых запасов для отряда.

— Вдвоем легче, – приговаривал Фукс, преодолевая в предрассветных сумерках очередную улицу. – Толпа всегда производит шум. Толпу сложнее сделать невидимой.

Гесс поправил висящий на плече автомат.

— Не отвлекайся, Матиас. На патруль мы можем нарваться и вдвоем…

До центральных районов им удалось добраться, пока город еще спал. Начав узнавать в развалинах знакомые места, Гесс взял на себя роль лидера. Они прошмыгнули в переулок, примыкавший одним боком к корпусам бывшего маслобойного завода.

Возле деревянных ворот автомастерской Гесс замедлил шаг. Память вновь обожгли воспоминания о последних минутах перед гибельной атакой обреченных солдат.

Не реагируя на приглушенные окрики Фукса, он перешел проезжую часть и остановился у разрушенной стены, за которой зияла яма четырехметровой глубины. Внутри все было очищено от обломков – ни кирпичика, ни кусочка бетона, ни щепок переломанных балок. Примерно посередине ямы зияла приличная воронка, образованная взрывом крупнокалиберных артиллерийских снарядов.

«Где-то в этом месте находилась стальная дверь, – размышлял штандартенфюрер. – Советский детектив в своем рыжем блокноте написал, что, разбирая завал, рабочие обнаружили два трупа. Судя по документам, это были Фриц Венцель и Оскар Гравиц. Но, черт возьми, мы заперли там троих! И Советы каким-то образом это выяснили…»

Из глубоких размышлений Гесса выдернул встревоженный голос Фукса:

— Патруль! Штандартенфюрер, справа патруль!

Тот бросил быстрый взгляд вправо – в начале квартала словно из ниоткуда появились американские «виллисы». Один, второй, третий…

Бежать обратно, пересекая проезжую часть, стало бы самоубийством. Спрятаться у неровной стены заводского корпуса тоже было невозможно, ибо вместо цветущих кустов и деревьев из полосы газонов сиротливо торчали обугленные ветви и стволы.

— Сюда! – скомандовал Гесс и перемахнул изуродованную стену.

Оба упали на дно расчищенного подвала и бросились под уцелевшую плиту соседнего подвального блока. Там в прохладном полумраке замерли и сидели, покуда сверху не послышался гул моторов.