В пекле немецкого логова - Александр Тамоников Страница 55

— Откуда тут взяться русским разведчикам? Еще что он говорит?

Шубину надоел этот спектакль. Его стало раздражать, что разговор о нем идет так, словно бы его самого тут нет или он сам не может ответить на вопросы, которые задаются женщине, и он сказал на русском, не утруждая себя говорить по-польски:

— Мы с моим товарищем были отправлены из Опатува в Кельце, чтобы через местное подполье связаться с отрядом или несколькими отрядами партизан, которые, как мы знаем, скрываются в Светокшиских горах. С отрядами из Батальонов хлопских…

— Хватит! — сердито сказал мужчина, останавливая речь Шубина, и посмотрел на женщину.

— Он не говорит по-польски? — спросил он ее.

— Говорит, — усмехнулась она. — Еще как.

— Мне нужен Миколай Возняк, — переходя на польский, сказал Шубин.

Мужчина хмуро смотрел на него и молчал. Вместо него вопрос Глебу задала женщина со шрамом.

— Почему мы должны тебе верить? Откуда мы знаем, кто ты есть на самом деле? У тебя, кроме того, что ты говоришь по-русски, есть какие-то доказательства, что ты и твой товарищ из русской разведки? Есть какие-то документы?

Так как она заговорила с ним по-польски, а не по-русски, Глеб также ответил ей на польском языке:

— Кто же, идя в разведку, берет с собой документы? — улыбнулся он. — Единственный мой документ — это выписанный на имя Петра Малецкого аусвайс. Документ подлинный и позаимствован у самого Петра. У моего товарища — лейтенанта Зубова — вы при обыске можете найти документы сына Малецкого — Влодзимежа.

— Вы что же, даже не обыскали их? — сердито посмотрел мужчина на молодую женщину, которую он назвал Гала.

— Нет, — ничуть не смущаясь тем, что не сделала то, что должна была сделать в первую очередь, когда брала Шубина и Зубова в плен, ответила та. — Они сложили оружие по первому же требованию и не оказывали сопротивления. Отдали даже пистолет и нож, которые у них с собой были. Сдались добровольно. Необходимости в обыске не было. А установление личности я отложила до прибытия в лагерь. Возможно, они не врут…

— Это не тебе решать, а командиру, — прервал ее мужчина. Он помолчал, раздумывая, как поступить, потом махнул рукой в сторону и сказал: — Ведите его в лагерь. Доложишь Миколаю лично. Он разберется, что это за русские разведчики.

— Идем, — сказала Гала Шубину и пошла вперед.

Оглянувшись, Глеб не увидел позади себя больше никого из женщин, которые сопровождали его. Он шагнул вперед и под пристальным и недоверчивым взглядом мужчины направился следом за женщиной.

Петлявшая среди деревьев тропинка, по которой они шли, внезапно резко свернула и вывела их к хорошо замаскированному партизанскому лагерю. То тут, то там попадались срубы землянок. В самой горе, в сланцевой ее породе, были вырыты в прямом смысле норы, ведущие под землю и в саму гору. Чуть выше, там, где был виден каменистый уступ, Глеб рассмотрел вход в пещеру, возле которой стояли двое часовых. Когда вошли в лагерь, Гала, шедшая до этого впереди Шубина, остановилась и, пропустив его, пошла за ним, изредка направляя его короткими командами.

— Стой тут, — наконец приказала она, когда они дошли до одной из землянок. — Миколай! — крикнула она, подойдя к землянке ближе.

Дверь со скрипом отворилась, и к ним вышел коренастый поляк лет сорока с лысеющей головой и хмурым лицом. Он молча посмотрел сначала на Шубина, а потом на Галу.