Танковая диверсия - Александр Тамоников Страница 59

— Разрешите? — В кабинет вошел худощавый старший лейтенант лет пятидесяти со шрамом на щеке. — Товарищ подполковник, начались поиски в лесных массивах. Лес разбит на квадраты, каждый квадрат прочесывает отдельная группа. В группы входят сотрудники милиции, дружинники, общественники из местного населения, охотники.

Шелестов кивнул. Провести такие поиски они были обязаны, но надежды, что удастся что-то найти в уральских лесах, не было никакой. Огромная территория была ограничена расчетом, сколько времени могла проехать машина туда и обратно от места похищения до места происшествия со сбитым мужчиной. Фактически за десять часов. Искать предстояло на расстоянии, которое машина могла проехать по лесным дорогам и проселкам за пять часов. Даже если она плелась по ухабам со скоростью тридцать километров в час, то это уже круг поисков с диаметром в сто пятьдесят километров. Полная безнадежность.

— Максим, я поеду туда и буду координировать поиски, — предложил Буторин. — Там охотники, а они хорошо понимают, где можно пройти, а где нет. Они знают эти места, они могут предложить что-то полезное. Я поговорю с ними.

Отпустив Буторина, Шелестов сел за стол рядом с Сосновским. Михаил, разложив перед собой листы бумаги, рисовал схемы, чертил стрелочки, подписывал квадратики, соответствующие определенным должностным лицам завода.

— Смотри, вот что мы имеем на сегодняшний день, — заговорил Сосновский. — Это Юрлов, Зальцман, Махонин. Вот главный инженер, главный энергетик. Я даже не берусь подозревать кого-то из этих людей. Они в сфере влияния наркомата, им доверяют там, они проверены работой, годами. Хотя…

— Продолжай, — кивнул Шелестов. — Что ты надумал?

— Наблюдение за Федоровым мы продолжаем. Это обязательно. Отслеживать, с кем контактируют руководители заводов, цехов и главные специалисты, бессмысленно. Они, согласно своим должностным обязанностям, все общаются и часто встречаются. Это ничего не даст. У нас есть только два перспективных направления в розыске. Первое — это внеслужебные встречи за пределами завода определенных лиц и второе — список руководителей, которые будут иметь доступ к железнодорожным накладным. Кто-то будет искать контейнер номер 17, будет искать и не найдет, и выдаст себя неосторожным проявлением интереса. Я надеюсь, что он позвонит в наркомат и попытается выяснить про этот контейнер, но это со стороны немецкого агента будет уж совершенной глупостью.

— Согласен. Давай ознакомим с твоим списком тех ребят, что нам в помощь выделило местное Управление НКВД. Молодые люди, неопытные, но толковые. Я с ними разговаривал. Поручим им наблюдение за нужными нам людьми за пределами завода, выявим, с кем встречались, тогда и станем делать выводы.

— Разрешите? — В дверь кабинета сунул голову помощник дежурного. — Там звонят из Москвы, просят Шелестова. Соединять?

Звонил Платов. Редкий случай, но если он звонил сам, значит, что-то случилось или появилась очень важная информация, которую он хотел срочно довести до своей группы.

— Что вы делаете в Управлении милиции, Максим Андреевич? Что у вас произошло?

— Как вы узнали, что я здесь? — удивился Шелестов.

— Это сейчас несущественно, — равнодушно отозвался Платов. — Я слушаю.

Максим коротко обрисовал ситуацию с «почтовым ящиком» и исчезновением Когана. Высказал свои подозрения о возможном похищении Бориса. Либо с целью убить и спрятать его тело, либо допросить, а затем все тот же сценарий.