Агент Север - Сергей Журавлев Страница 6

— В связи с чем?

— Он догадывался, что Вадей Хаддад, главный по оперативной террористической деятельности в Народном фронте, основную подготовительную деятельность по операции на мюнхенской Олимпиаде проводил через меня, а не через него.

— Опасался конкуренции?

— Конечно. Он же знает суровый характер Хаддада: едва что не так или промах, тут же сменит. И это в лучшем случае. Учитывая подозрительность и мнительность Азиза, не исключаю провокации в отношении меня.

— Что его сдерживает?

— То, что связь с немецкой «Группой Красной Армии» осуществляется исключительно через меня. А как вы знаете, красноармейцы – самый активный и боевой отряд западногерманской экстремистской молодежи. Это не «Тупамарос Западного Берлина». Из первого состава, по сути, остался в живых и на свободе только я один.

— Тогда, может быть, есть смысл тебе самому пойти на связь с Хаддадом?

— У меня контакт с ним только на экстренный, аварийный случай.

— Кто реальный кандидат на место Азиза?

— Предсказать действия Хабаша и Хаддада очень сложно. Это будет их доверенное лицо.

— Которому на начальном этапе потребуется грамотный, надежный помощник, – продолжил мысль подчиненного Север. – Тогда считаю, что тебе надо наведаться самому к Хаддаду. Где он сейчас?

— В штаб-квартире в Ливане. Кстати, пора мне заодно по делам бизнеса проинспектировать поставщиков. Надо их взбодрить, а то стали поступать нарекания на качество товара. Заодно отдохну немного. Сейчас на средиземноморских курортах начинается бархатный сезон. В море покупаюсь, позагораю на золотых песках Бейрута.

Однако понежиться на пляже Батыю не удалось. Вадей Хаддад был предельно сосредоточен. Он обоснованно считал, что сейчас начнется новый этап тайной кровавой войны с разъяренными убийством спортсменов израильтянами. Террористы отличаются от военных в том числе тем, что у них в арсенале нет такого маневра как оборона. Они не строят укрепленных рубежей, не занимаются передислокацией войск. Они могут либо убегать и прятаться, либо продолжать нападать. Главный стратег боевого крыла Народного фронта по характеру был чаще всего сторонником второго пути. Лысеющий толстячок с жесткой щеточкой черных усиков с чувством пожал Батыю руку и даже похлопал по плечу. Это был хороший знак.

— Проходи, Юсуф. Рад тебя видеть. Я как раз хотел с тобой связаться, но срочные дела никак не отпускали.

— Разрешите, уважаемый Вадей, поздравить вас с удачно проведенной операцией в Мюнхене. Я горд, что принял в ней, пусть и небольшое, участие. Работа с вами для меня не только честь, но и большая наука. Разрешите считать вас моим учителем и называть теперь «муалим»?

Было заметно, как приятно недоучившемуся студенту-медику слышать слова восхваления, тем более от европейца. Лесть на Востоке не считается постыдной, она воспринимается как проявление уважения. Запад есть Запад, Восток есть Восток.

— Операция еще не завершена, пока двое наших товарищей находятся в руках полиции. – Хаддад назидательно поднял вверх палец. – Но этим занимаются другие. Ты мне нужен для иного, Юсуф. В каком состоянии сейчас находится РАФ?

— Основатели Фракции Красной Армии, то есть Rote Armee Fraktion, сейчас томятся в руках полиции. Но мы не уличная банда, мы движение, политическая сила. Вырастает второе поколение немецких революционеров. Они уже проявили себя. За ними тоже охотятся, поэтому я, как один из тех, с кого начинался RAF, стараюсь готовить теперь третью смену. По традиции мы надеемся на вашу помощь в боевой подготовке молодежи. Как я в свое время проходил подготовку в ваших лагерях в Иордании, так и новички должны получить свой опыт. Надеюсь на вашу помощь, муалим.