Черные тени Ленинграда - Александр Тамоников Страница 6

Генерал затянулся, выпустил струйку дыма.

— Обстановка в Ленинграде катастрофическая, — заговорил он снова, отводя взгляд к карте. — Город на физиологическом пределе. Голод, мороз, ежедневные артобстрелы. Но дух, воля к сопротивлению — держатся. Командующий участком — генерал-лейтенант Максимов — человек волевой, фронтовик, но он армейский командир до мозга костей. Он мыслит категориями полков, дивизий, линий обороны, а не тыловых дрязг и бумажной возни. Его штаб — это сборная солянка из уцелевших кадров, эвакуированных специалистов, вновь назначенных выпускников училищ. Идеальная среда для «крота». Утечка информации на таком уровне, в таких деталях означает одно: в ближайшем окружении генерала Максимова, а возможно, и в самом ядре штаба действует высокопоставленный источник информации абвера. Вероятно, завербованный или поддавшийся шантажу на почве голода, страха за семью или простого животного страха смерти.

— Задача, товарищ генерал? — Бугров уже знал ответ, но процедура получения задания требовала четкой, однозначной постановки.

Генерал откинулся на спинку кресла, скрипнувшую под его весом. Сложил руки на столе.

— Задача поставлена директивой Ставки и санкционирована Государственным Комитетом Обороны. — Его голос стал еще тише, но от этого только весомее. — Вам и специально подобранной вами оперативной группе присваиваются чрезвычайные полномочия по мандату ГКО за номером 0174/сс. Вы в срочном порядке вылетаете в Ленинград. Формально — как офицерская инспекция ГУКР Смерш по проверке состояния режима секретности и охраны штабов Ленинградского фронта. Эта легенда даст вам законный доступ. Фактически ваша цель — выявить и физически ликвидировать канал утечки информации, обезвредить всю агентурную сеть и захватить или уничтожить ее куратора. Все местные органы — Управление НКВД по Ленинградской области, Особый отдел фронта, территориальные отделы милиции — обязаны вам содействовать в оперативных мероприятиях. Но — и это критически важно, майор, — вы не должны их подменять.

Генерал пристально посмотрел на Бугрова.

— Ваш мандат ГКО — это не пропуск для самостоятельного ведения следствия или проведения обысков. Это инструмент для снятия административных барьеров и давления в случае саботажа. Ваша сила — в работе через аппарат УНКВД. Вы используете их архив, их технический отдел, их наружное наблюдение, их следователей. Вы — мозг и воля из центра. Они — ваши руки и глаза на месте. Понятно?

— Так точно, — кивнул Бугров.

В этом был смысл. Одиночки, даже с мандатом, в чужом, вымирающем городе — слепы. Система же, даже истощенная, обладает ресурсами.

— В случае сопротивления или прямого саботажа со стороны армейского командования действуете по обстановке, вплоть до отстранения от должности по статьям военного времени, но только через Военный трибунал фронта или по согласованию с Москвой. Не геройствуйте. Ваша задача — получение результата, а не демонстрация власти.

Генерал открыл верхний ящик стола, извлек синий пакет из плотной, шершавой бумаги, запечатанный сургучными печатями с оттиском герба СССР и штампом ГКО.

— Вот ваш мандат. Предъявляется только в случае крайней, безвыходной необходимости и только лицам уровня командарма или начальника УНКВД. Копия уже направлена по высокочастотной связи в Ленинград на имя начальника УНКВД.