Берлинская охота - Валерий Шарапов Страница 60

— В начале разговора вы упомянули о том, что майор Рогожин не сумел справиться с переводом. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

— Рогожин сделал общий вывод о сбивчивых показаниях соседей. Мужчина, которому на вид было далеко за семьдесят, посмотрел на фотоснимок и усомнился, что на нем был сосед Теодор, но сказал, будто лицо знакомо. Четыре опрошенные женщины разного возраста, также живущие по соседству, не нашли сходства между фото и Теодором.

— Как-то все запутанно, – пробормотала девушка.

— Я уверен, что у нас с вами получится извлечь гораздо больше полезной информации из разговора с ними.

— Когда мы туда отправимся?

— Завтра. Начнем с заправки «доджа» бензином, потом попросим у Судакова охрану и поедем.

Анна долго молчала, обдумывая свалившуюся на нее в этот вечер информацию…

* * *

Новый день подарил Берлину безоблачное небо и теплый южный ветерок. Верхние этажи уцелевших зданий окрасились в золотистые цвета, лужи на асфальте быстро просыхали.

«Додж» по-прежнему был припаркован у тротуара напротив гостиницы. В кузове под брезентовой крышей на узкой боковой лавке крепко спал Александр. Его шляпа висела сбоку на крючке, сам он накрылся пиджаком, по-детски положив под щеку кулак.

Без пяти минут шесть из гостиницы вышла Анна. Она была причесана и одета в безукоризненный серый костюм. Пухлые губы были подведены помадой, на лацкане жакета блестела брошь в виде лотоса.

Она бережно несла в руке кружку с кофе, накрытую тонким ломтиком хлеба. Подойдя к автомобилю, девушка поставила завтрак на капот и принялась тормошить мужчину за плечо.

— Александр Иванович! Александр Иванович, проснитесь!

Он продолжал крепко спать.

— Александр Иванович, вы просили разбудить вас в шесть утра.

Бесполезно. Он не реагировал. Анна улыбнулась и украдкой погладила его волосы. Потом наклонилась и прошептала в самое ухо:

— Александр Иванович. Александр… я позвонила дежурному – заправочная колонка уже работает. Нас ждут.

И снова никакой реакции. Постояв в замешательстве, девушка взяла кружку и поднесла ее к лицу Василькова. Неожиданно тот потянул носом, ожил, завозился. И наконец открыл глаза.

— Черт… неужели?.. Это что… кофе?!

Анна стояла рядом и смеялась.

— Доброе утро, Александр Иванович.

— Доброе утро, Анна. Я не ошибся – это запах настоящего кофе?

— Да. Неделю назад соседка, Октябрина Георгиевна, угостила меня чайной ложкой настоящего молотого кофе, – сказала она. – Сегодня я решила его заварить.

Александр сел, потер ладонями лицо и посмотрел на часы:

— Спасибо, что разбудили. Кажется, я мог проспать до полудня.

Девушка улыбалась. Просто стояла рядом и улыбалась.

Сделав глоток из кружки, он закрыл от удовольствия глаза. Кофе пах далекой Бразилией и лучшими временами…

* * *

Заправив полный бак топливом, они ехали по утренним улицам Берлина в сторону военной комендатуры.

— Вы обещали рассказать о себе, – напомнил Александр.

— Разве вы не все прочитали по моей внешности?

Он усмехнулся.

— Если бы люди умели все читать по внешности, то не научились бы разговаривать.

— Ваши наблюдения во многом оказались точны. Мой дедушка переехал в Российскую империю из Кореи, – начала рассказ девушка. – Моя мама была очень жизнерадостной и симпатичной кореянкой, но она не смогла пережить голод 1923 года. Папа был огромным русским красавцем; он работал на Самарской штамповочной фабрике и погиб в результате несчастного случая, когда мне исполнилось семь лет. Меня забрала к себе бабушка, жившая на окраине Самары в тридцати шагах от Волги. Бабушка не верила в бога и всегда была против буржуев; у нее даже в красном углу вместо икон висел портрет Ленина. Она часто болела и мной почти не занималась. Однажды на берегу меня окликнул пожилой рыбак – спросил, почему я одна и не нужна ли мне помощь…