Берлинская охота - Валерий Шарапов Страница 62

* * *

Жутко ломило голову, рваная рана на темечке кровоточила, саднили побитые обломками лицо, шея и плечи. Казалось, будто все тело покрылось запекшейся кровью под слоем грязи и пыли. Но он не сдавался, потратив остаток ночи на то, чтобы окончательно выбраться из завала и покинуть территорию проклятого маслобойного завода.

Северная окраина Берлина выглядела ужасно. Даже под покровом безлунной ночи и без искусственного освещения город напоминал мрачные гравюры Густава Доре[32]. Мостовые и асфальт были разворочены взрывами и гусеницами тяжелой техники; повсюду лежали источающие смрад трупы. Редкие всполохи далеких разрывов на мгновения озаряли небо, и тогда слева и справа вырастали уродливые останки уничтоженных зданий.

Отдалившись от завода, он наткнулся на заполненную водой воронку, упал на ее склон и пил, пока заполненный желудок не изрыгнул выпитое обратно.

До рассвета он нашел укромное место в подвале сгоревшего одноэтажного дома. Подвал дышал сыростью и гарью. Но все это – и влага, и запахи, и темнота – казались сущей мелочью в сравнении с тем, чего он сумел избежать. Зарывшись в уцелевшее от огня тряпье, он впервые за несколько последних суток крепко заснул и очнулся только под вечер следующего дня.

В остатках света угасавшего вечера он осмотрел подвал в поисках еды. Повезло – на нижней полке почерневшего стеллажа высилась стопка из четырех жестяных банок консервированной рыбы в оливковом масле. Он мог бы без труда раздавить банку правой ладонью, а потом, разорвав по швам, добраться до содержимого. Однако представив, как растечется драгоценное масло, он передумал – дефицит провизии в Берлине не позволил так расточительно к ней относиться. И тогда он вспомнил о лежащем в кармане металлическом предмете.

Достав его, он обомлел. Предмет был похож на орден. Золотой крест с рубинами на серебряной звезде, усыпанной блестевшими камнями. Если эта вещица не была подделкой, то, должно быть, стоила целое состояние. Но сейчас ему в голову пришла мысль о ее практическом применении.

Звезда из восьми лучей имела зубчатые и довольно острые края, которыми он принялся пилить жестяную крышку. Вскоре появилась длинная прорезь. Отогнув крышку, он выпил масло и принялся жадно поедать кусочки рыбы…

* * *

До родного городка он добрался только через сутки. И это было не худшим вариантом, так как половину пути – почти двадцать километров – удалось проехать на старом велосипеде. На него он случайно наткнулся в сквере на окраине Берлина. Велосипед скрипел, задевал педалью о вилку заднего колеса, но держался, покуда не начал разваливаться на шоссе посреди Черного леса.

Убедившись в невозможности сделать ремонт, он забросил его в кусты и тотчас присел, заметив вдали огоньки автомобильных фар. Это был далеко не первый автомобиль, от которого приходилось прятаться в лесу.

Мимо медленно проползла колонна из шести грузовиков. Когда лес снова наполнился тишиной, молодой мужчина подобрал подходящую палку, вернулся на шоссе и, припадая на левую ногу, зашагал на север…

* * *

Он прошмыгнул на свою улочку, едва солнце поднялось над верхушками вековых деревьев. Никого из соседей видеть не хотелось – слишком много вопросов вызвал бы его странный внешний вид. Никого, кроме Марты.

Он постучал в ее окно особенным образом – дважды, через секундный интервал еще дважды. Она не спросила: «Кто?», сразу открыла и, охнув от удивления, затащила его внутрь дома.