Агент Север - Сергей Журавлев Страница 72

— В чем смысл операции? – удивился Батый.

— Скоро встретишься с Карлосом, он расскажет подробнее, – ушел от прямого ответа араб. – Я человек маленький.

Советский разведчик вызвал на экстренную встречу резидента и сообщил о новом задании от палестинцев.

— В чем смысл операции? – сразу поинтересовался Север. Батый только усмехнулся схожести их мыслей. – Австрия вполне лояльная к палестинцам страна. Там нет в тюрьмах их товарищей. Им что, захватов самолетов мало? Скоро уже под сотню будет.

В ответ подчиненный только пожал плечами.

Спецсообщение из особой нелегальной берлинской резидентуры легло на стол недавно назначенному начальнику управления нелегальной разведки генерал-майору Кирпиченко. Оно сразу привлекло его внимание. Вадим Алексеевич хорошо разбирался в ближневосточных делах. После войны он, окончив арабское отделение Московского института востоковедения, пройдя недолгую переподготовку, сразу попал в Египет, потом резидентура в Тунисе, недолго задержался в центральном аппарате и опять резидентом в Египет. Информация очень насторожила его, и он сразу пошел на прием к начальнику разведки. Руководителем Первого главка Владимир Александрович Крючков стал совсем недавно, отсидев три года в заместителях. Прекрасно понимая, что он не очень разбирается в ближневосточных хитросплетениях, Крючков взял Кирпиченко с собой на доклад к Андропову. Сообщение Севера не было главным на совещании у руководителя КГБ, а где-то второстепенным. Более важным были отношения с Египтом, Ливаном, Сирией и Израилем. О сообщении было упомянуто только в конце встречи.

— Чем вас заинтриговала эта информация, Вадим Алексеевич? – поинтересовался Андропов.

— Эта операция палестинцев выбивается из традиционной схемы их действий.

— Чем? Разве они ранее не захватывали заложников? Например, французских дипломатов в Гааге.

— Тогда цель была вполне ясна. Они требовали освободить их товарищей из французских тюрем. Но ОПЕК – это в основном арабские страны, многие им сочувствуют и помогают.

— Может быть, деньги? – предположил Андропов. – Потребуют выкуп. Там одних министров будет полтора десятка. С каждого по несколько миллионов – солидная сумма набегает.

— Хаддад в большей степени позиционирует себя как политика, а не как обычного вымогателя. Не клеится. Да и Карлос не та фигура, чтобы размениваться на такую мелочовку.

— Как вырос наш мальчик, – улыбнулся Андропов. – Еще недавно мы его выгнали из Университета дружбы народов, а он вон какой фигурой стал.

— Жаль, что тогда не разглядели и не завербовали, – поддержал реплику руководства Кирпиченко. – Сейчас уже поздно.

— Ну, вы скажете, Вадим Алексеевич, только такого международного террориста нам в агенты не хватало. Он же неуправляем! – воскликнул возмущенный председатель КГБ.

Информация о намечавшейся операции в Вене весь день не давала покоя Андропову. Ближе к вечеру он позвонил министру иностранных дел Громыко.

— Андрей Андреевич, консультация ваша нужна по одному щекотливому вопросу.

— Срочно? Я сегодня улетаю в США на генассамблею ООН.

— Хотелось бы побыстрее прояснить, чтобы понять, как нам дальше строить свою работу.

— Юрий Владимирович, можете подъехать в Шереметьево? Там перед вылетом и поговорим.

— Добро.

Переговорный зал в правительственном аэропорту Шереметьево-2 представлял собой просторное и функциональное помещение, предназначенное для проведения официальных встреч и переговоров на высоком уровне. Стены зала отделаны в спокойных тонах, что способствовало созданию деловой атмосферы. Мебель была выполнена в строгом и элегантном стиле, соответствующем требованиям того времени. Два советских сановника расположились в креслах за отдельным столиком. Здесь им никто не мог помешать.