Левая рука ангела - Валерий Шарапов Страница 75

Глава 34

На все про все у наших сотрудников было два часа. Именно столько должен был простоять транспортный самолет на северном военном аэродроме, прежде чем отправиться извилистым путем, со многими посадками, обратно в столицу. Следующего можно ждать долго.

Вот в такой стык надлежало уложиться. Но местные товарищи не подкачали. К прилету нашей опергруппы фельдшер уже был доставлен на аэродром и готов к транспортировке.

— За что? Я ни в чем не виноват, – попытался завести он старую, как мир, песню «невинно арестованного».

— Виноват – накажем. Невиновен – отпустим. Может быть. В зависимости от того, насколько ты невиновен, – это любимая тема была у Добрынина – о степени вины и ответственности.

Фельдшера его слова почему-то не успокоили, а вогнали в совсем черное уныние.

И вот Булатов сидит через стол напротив в моем скромном и немножко тесноватом кабинете. Понурившийся, растерянный. Но в самой позе ощущается какое-то упрямство и готовность к сопротивлению.

— Не будем тратить драгоценное время, – сказал я. – В общих чертах мы уже в курсе всего.

— Чего всего? – вскинулся фельдшер.

— Знаем и о Дрожжине. И о его делах… Точнее, ваших общих делах.

Фельдшер, крепкий, недавно уверенный в себе человек, который спокойно выходил на безумцев, вооруженных топорами, как-то зябко поежился и кинул на меня быстрый и наполненный болью взгляд. И проблеял:

— Да какие там дела. Так, смех один.

— Ну, не прибедняйтесь. Главный вопрос – будем сотрудничать?

— Конечно, будем, – с легкой готовностью произнес фельдшер. – Мне скрывать нечего. Я и Костику Дрожжину это говорил. А он уперся. Упрямый был.

— Был? – спросил я.

— Думаю, был, – фельдшер понурился еще больше.

Так, у нас, кажется, вечер занимательных историй.

— Ну а теперь рассказывай, – предложил я, переходя на «ты» – так куда доверительнее. – И про психов. И про Дрожжина. И про убийства бесчисленные.

— Убийства?.. Господи, еще и это… С чего начинать?

— Начинай с начала. Ну хотя бы с препаратов. Дрожжин что, занимался незаконной фармакологией? Наркотики?

— Да никогда! Костик хоть и контуженый, но не дурной. Ему эти приключения ну никак не сдались. А вот в больнице его творилось что-то нехорошее. Сильно нехорошее.

— Несанкционированное применение непроверенного препарата, едва не прикончившего больного?

— Все-то вы знаете… На него хотели вину свалить – мол, он лечащий врач. И фармацевтика на нем была. А потом вообще началось такое…

— Что?

— Руководство решило спустить на тормозах, влепить выговор крайнему – и ладно. Но Костя по обыкновению уперся – начал возмущаться, доказывать, что он не виновен, а кто-то в больнице занимается незаконными экспериментами. Так его вечером в закутке больницы один из психов прижал. Слюни текут. Смотрит безумно. Говорит: «Ты зло. Ты хочешь отнять у нас наш нектар небесный. Тебя убьют ангелы…»