В пекле немецкого логова - Александр Тамоников Страница 78

— Так точно, — кивнул Анатолий.

С вечерней темнотой пришел и мороз. Начали падать крупные хлопья снега, что было на руку Шубину и его небольшому отряду. После нескольких часов, проведенных в Домброве, Глеб невольно стал воспринимать этих людей — и партизан, и сельских жителей — как родных. Они стали для него — во всяком случае, на какое-то время — семьей, которая сплотилась ради одного общего дела — борьбы против оккупантов. И ради того, чтобы выжить в горниле войны.

Оружие и боеприпасы, которые они собрали после уничтожения отряда предателей из Свентокшиской бригады, было распределено поровну между всеми. Глеб не делал различия между партизанами из отряда Возняка и мужиками из гмины. Оставшееся время до начала операции было потрачено им для того, чтобы правильно распределить людей. Ни один каратель не должен сбежать обратно в город и привести в село еще больший отряд. Но даже тогда, когда казалось, что все предусмотрено и все было сделано правильно, Шубина не оставляла тревога. Он беспокоился, что что-то упустил из виду, что-то не учел, что-то сделал не так, как следовало бы.

Впрочем, даже если что-то и было упущено, менять или добавлять было уже поздно. Глеб собрался было подать сигнал Зубову и достал из кармана ракетницу, как позади него послышался шум голосов. Шубин оглянулся и увидел, как к нему приближаются две женщины и двое мальчиков-подростков лет тринадцати-четырнадцати. Впереди шел еще один человек — парень лет двадцати двух или чуть старше. В отличие от остальных, на нем не было теплой одежды, хотя на ногах были сапоги. Руки молодого мужчины были связаны, но не за спиной, а впереди.

Когда вся эта неожиданная процессия подошла ближе, одна из женщин, лет сорока, высокая, крепкая и с некрасивым лицом, так сильно толкнула парня в спину, что тот чуть не упал навзничь прямо у ног Глеба.

— Это еще кто? — не понял Шубин.

— Это тот самый Вроцлав Родзянко, которого недосчитались, — подбоченившись, ответила женщина.

— Это я его нашел, — радостно объявил один из мальчишек. — Он прятался на чердаке нашего дома. Я пошел забрать одеяла, как мамка велела, и услышал, что кто-то ходит по чердаку. Вернулся и рассказал мамке. Так? — посмотрел он на вторую женщину, которая стояла рядом с другим мальчиком.

— Так, сынок, — ответила та. — Я хотела к вам сына прислать, но Малгожата сказала, что мы и сами справимся.

— Да, так и было, — ответила первая женщина. — Мы его обманом с чердака заставили спуститься. Сказали, что выведем из деревни. А когда автомат у него отняли, то он и связать себя дал, и угрожать перестал. А то храбрый был с автоматом-то против баб и ребятишек. — Она отмерила пленному такой увесистый подзатыльник, что тот едва удержался на ногах.

— А ты, тетка Малгожата, не смей пленного бить, — огрызнулся парень. — Жалко, я тебя утром вместе с мужиками в сарай не загнал. Вираго ты была, ей и осталась. То-то к тебе никто свататься из мужиков не хотел.

— Вираго? — переспросил Шубин. Он никогда не слышал такого слова, и ему было интересно, что оно означает.

— Вираго и есть, — ухмыльнулся Родзянко. — Ты разве не знаешь, что так называют бой-бабу или ту, которая больше на мужика, чем на женщину, похожа?

Шубин нахмурился. Ему не понравился слишком уж разговорчивый плененный парень. Но возиться с ним сейчас у него не было времени, и он сказал, обращаясь к Малгожате: