Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 8

— Я ведь тебе говорил, что не надо, — толкнул Шуру в бок локтем подошедший к ним Колька. — Только смутила своим бестолковым подарком товарища капитана.

Глеб осторожно, за цепочку, взял подарок и, положив маленькую иконку на свою ладонь, стал с интересом рассматривать нарисованный на нем образ Богородицы.

— Это мамина, — пояснила Шура, не обращая внимания на Колькины слова. — Я вообще-то комсомолка, — еще больше смутившись, сказала она, — но маме разве можно отказать? И потом… Она ведь мне один раз жизнь спасла. — Шура кивнула на иконку. — Вот и Колька не даст соврать. Ведь было же, было?

— Было, — подтвердил Ревунец и обнял жену за плечи. — Но если вы не хотите, то…

— Хочу, — ответил Шубин и добавил: — У моей бабушки, помнится, был похожий образок. Вернее, у прабабушки. Ее с ним и похоронили. Я тоже не сказать, что верующий. Как уж воспитали, такой и есть. Но если он тебе жизнь спас, то, значит, все неспроста.

— Конечно, неспроста, — согласилась Шура, тряхнув рыжей шевелюрой. — А то как бы я тогда сейчас в себе младенца от Кольки носила? Это же чудо, что я живой осталась, и вот… — Она кивнула на свой уже немного округлившийся живот.

Глеб не стал вешать образок себе на шею, но, бережно завернув его в платок, спрятал в левый нагрудный карман гимнастерки.

— Береги себя, Котигорошек, — обнял он Шуру.

— И вы себя берегите, товарищ капитан… Глеб, — добавила она и быстро стала спускаться по лесенке.

— Шубейку застегни, а то простудишься, — кинулся следом за ней заботливый Колька.

Распрощавшись с Коломейцем, который поспешил догонять своих, Зубов, Шубин и Астафьев вошли в квартиру.

— Вы со стола не прибирайте, я сама все уберу, — встретила их пани Марта.

— А я помогу, — не принимая возражений, сказал Анатолий. — Идите спать, товарищ капитан. В комнату Юдиты идите, там сегодня никого нет, там и ложитесь.

Глеб не стал возражать против такого расклада и, пожелав всем спокойной ночи, ушел спать в комнату девочки. Минут через десять, когда он уже почти засыпал, к нему присоединился и Астафьев.

— Зубова не ждем, — сказал он и, улегшись на расстеленный на полу матрац, зевнул.

Глеб не ответил. Засыпая, он подумал, что даже немного завидует сейчас Толику, который наверняка будет ночевать эту их последнюю ночь в Опатуве у пани Марты.