Берлинская охота - Валерий Шарапов Страница 87

— Если бы они нас догнали, ты бы умоляла их, чтобы они убили тебя, – сказал он, заводя двигатель. – И еще. Гуманизм в отношении подонков и ублюдков – это оскорбление их жертв.

* * *

«Додж» ехал по ночному шоссе в сторону Берлина. Вокруг проплывал бесконечной загадочной массой Черный лес. Но теперь он уже не казался страшным и смертельно опасным. Теперь это был просто лес.

Над головой Василькова зияла дыра в брезентовой крыше, сквозь которую было видно звездное небо. Анна смотрела на дорогу, по ее лицу текли слезы. Изредка она всхлипывала и промокала окровавленным платком чуть припухший нос.

Наконец Александр принял вправо, остановил автомобиль и обнял девушку. Она словно ждала этого – прижавшись к нему, вдруг расплакалась еще сильнее.

— Помнишь, как в детстве лечили разбитый нос? – тихо спросил он.

Она покачала головой.

— Днем нужно три минуты посчитать облака; ночью – звезды, – улыбнулся он, но это не помогло – всхлипы только усилились.

— Мы в безопасности, Анна. Все хорошо. Как звучит по-немецки «все хорошо»?

— Alles ist gut…

Когда-то отец научил его тому, что в девяносто восьми случаях из ста любой рыдающей женщине нужно сказать «прости». Даже при полном отсутствии вины. Этого хватит.

— Я, кажется, наговорил лишнего, Анна. Прости меня, пожалуйста. И успокойся, – он поцеловал ее в лоб.

Немного отстранившись, вдруг почувствовал, как ее губы прижались к его щеке.

Слезы быстро исчезли. Колодец явно пересох.

Она помолчала, подавляя остатки судорожных вздохов и осторожно ощупывая нос. Потом тихо спросила:

— Кто ты?

— В каком смысле? – опешил Васильков.

— Ты ведь не просто старший оперуполномоченный МУРа, верно? Или… или я чего-то не понимаю.

— Чего ты не понимаешь?

— Где ты всему научился? Ты виртуозно управляешь автомобилем, быстро и безошибочно принимаешь решения, метко стреляешь. И так безжалостно расправляешься с врагами. Где? Как? Когда?..

«Тпр-ру! Господи, как разобраться со всем этим дерьмом?..» – Васильков внимательно изучал прожженную дырку на своей рубашке.

— Да нигде я этому не учился. Жизнь заставила. Я прошел всю войну в дивизионной разведке. Много раз ходил за линию фронта. Если бы не имел всех этих навыков, не вернулся бы.

— Правда? Но ты больше похож на… обыкновенного гражданского человека.

— Борцы, тяжелоатлеты и акробаты сегодня заняты в цирковой программе. Так что тебе придется потерпеть меня, – усмехнулся он. И кивнул на лесную чащу: – Кстати, туалет находится там.

Слабо улыбнувшись, она покинула автомобиль и исчезла в кустах…

* * *

На часах было три утра. «Додж» быстро ехал по шоссе. В июне в это время облака на востоке уже серебрились далеким костром восхода. В конце сентября небо оставалось темным.

Впереди на обочине появилась группа огней. Александр сбросил скорость, внимательно вглядываясь в неожиданно возникшее препятствие.

Поперек дороги стояли два грузовика, вокруг мелькали фигурки бойцов в советской форме.

«Додж» остановился, не доехав десятка метров до грузовиков. В пучке желтого света тотчас появился генерал Судаков. Увидев спрыгнувшего на асфальт Василькова, он просиял.

— Александр Иванович! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – прогремел его бас. Заметив спасенную девушку, он всплеснул руками. – Значит, ваш план сработал?!