Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов Страница 96

Холланд некоторое время с интересом смотрел на него, потом медленно улыбнулся.

— Продолжайте, лейтенант, — спокойно произнёс он. — Это весьма… познавательно. Вы удивительно последовательно создаёте мне поводы для размышлений.

Он чуть откинулся в кресле, завершая общение.

А рано утром Лёху уже грузили на очередную катапульту — не такую, как на линкорах. Без порохового хлопка, без удара, от которого душа отстаёт от тела на полсекунды, но не менее феерическую.

— А вам, сэр, — с совершенно невинным выражением обрадовал Кокса офицер запуска, — добро пожаловать на катапульту. По личной просьбе капитана Холланда…

Он сделал паузу, давая словам осесть, и добавил:

— Говорят, сэр, вы желаете сравнить ощущения. Не беспокойтесь, мы выставили максимальные параметры, чтобы не ударить в грязь лицом. Вам понравится, — и чуть тише добавил: — главное, чтобы у вашего водоплавающего сарая с моторчиком колёса не отвалились.

Июль 1940 года. Дом в исторической части Оксфорда, Англия.

Бывший испанский, а ныне вполне благообразный британский банкир, теперь уже мистер Сердж Гонсалес, сидел в своём любимом кресле и лениво покачивался, глядя в окно на аккуратный, как по линейке подстриженный газон.

Да-да, они переехали в Оксфорд. Он, Эля и дети. Купили дом, поближе к жизненным интересам, как назвал это его партнёр Алекс. Естественно, как и полагается состоятельным людям, не влезая в долги. Впрочем, лондонские апартаменты он, разумеется, тоже оставил за собой.

Всё-таки весь финансовый бизнес остался там, в Лондоне. Ну а что, он теперь человек состоятельный и даже, если называть вещи своими именами, совсем немножко и миллионер.

Буквально на днях они, тут он улыбнулся, вспомнив своего партнёра, вышли из проекта под названием «Пеннициллин», удачно продав американским фармацевтам и команду, и наработки, и ощущение, что те сделали очень выгодную сделку. Последнее, впрочем, американцам продать было сложнее всего.

Алекс, тут Гонсалес снова качнулся в кресле и усмехнулся уже шире, расписал буквально по шагам, как обычно, с тем спокойным хладнокровием человека, который не сомневается в реакциях и поступках покупателей. И, как обычно, оказался прав.

Правда, официально его партнёром значился не сам Алекс, а фирма с названием «XPEH limited», которое в приличном обществе никто не мог ни прочитать, ни повторить без внутреннего содрогания. Он предлагал Алексу придумать что-нибудь более человеческое, но тот лишь смеялся, словно в этом и заключался весь замысел.

Как обычно, Алекс потребовал, чтобы вся документация на каждый проект была оформлена предельно чётко и наглядно — так, чтобы её можно было сразу пустить в дело. Чертежи с размерами и допусками, технологические карты, перечни материалов и оборудования, отчёты об испытаниях.

Для патентов и архива, как говорил Алекс. Насчёт архива Серхио сильно сомневался — Алекс забирал всю документацию себе, а вот патентов, да, было много, и они работали. Куда уходили копии, Серхио предпочитал не уточнять. Он давно заметил, что в делах Алекса лишние вопросы обычно оказываются самыми бесполезными.

Как бы удивился финансовый, а теперь ещё и промышленный гений, если бы узнал, куда направляются многие листы бумаги, которые старательные машинистки перепечатывали за вполне себе приличные деньги.