Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 10

Я обещала любить и слушаться этого человека. Моего мужа. Любовь иссякла, но я делаю все, что в моих силах. Он тоже вносит свою лепту, платит за нашего сына, у которого церебральный паралич, он находится в лечебнице.

Муж меня избивает, только когда пьян или ревнует. Если я не сопротивляюсь, это не так страшно. Потом он говорит, что сожалеет, во что я, как ни странно, верю, и что это больше не повторится, во что я не верю. Иногда он просто срывается. Видимо, это как-то связано с его отцом и со службой в армии. Ему снятся кошмары об армии. Не то чтобы я его оправдываю, просто говорю, что он не монстр.

У меня пересохло во рту, и я встала, оставив недочитанное письмо на стуле. Вошла в дом и налила себе стакан воды из холодильника. У меня немного дрожали руки. Когда глотала, отдавалось в груди. Так бывает, когда я пью холодную воду слишком быстро. Я вернулась в сад и продолжила читать письмо.

Побои случаются примерно раз в месяц. Секс – раз в неделю. Значит, у меня есть двадцать пять дней в месяц, когда он не сильно меня беспокоит. Я провожу много счастливых часов с подругой, она навещает меня, когда его нет дома. Я работаю только два раза в неделю по утрам, поэтому много времени провожу дома. У нас с ней что-то вроде любви друг к другу, хотя отношения чисто платонические.

Она подарила мне уток. Трех белых декоративных уток. Мы обустроили пруд, чтобы они могли в нем плавать.

Эти утки – первые, кого я полюбила по-настоящему. Без чувства вины или боли. Чистая и светлая радость. Я могла смотреть на них часами: как они плавают, как ходят вперевалку, как копаются в траве, как лежат, уткнувшись клювами в перья.

Он их застрелил.

Всех троих.

Из своего гребаного дробовика.

Когда они спали.

Я хотела убить его. Схватила кухонный нож и кинулась на него. Он держал меня за руки, пока я не выплакалась до изнеможения.

Муж выпил бутылку бренди «Клипдрифт». Он ревновал меня к подруге и уткам. Но последней каплей стало карри, которое я приготовила. Он сказал, что баранина жесткая, а карри слишком острое. Сказал, что мне на него плевать. И в обоих случаях был прав.

Вы можете дать мне рецепт хорошего карри из баранины?

И еще что-нибудь посоветовать?

Искренне ваша,

Отчаявшаяся

Я долго сидела с письмом на коленях, глядя на свои фельтскуны и вспоминая то, о чем вспоминать не хотелось. Солнце медленно выводило меня из тени, и его тепло ложилось мне на ноги и плечи. Но я дрожала, меня колотил озноб. Потом мне вдруг стало жарко, солнце обожгло кожу. Ветер зашелестел в листьях деревьев, я встала и вошла в дом.

В животе что-то неприятно бурлило. Я съела последний замороженный банан, и тяжелые ощущения как-то ушли на второй план. Бананы в шоколаде заполнили пустоту в желудке. Но разум и мысли по-прежнему шли туда, куда мне не хотелось идти. Руки снова задрожали.

Я сварила себе большую кружку кофе, не пожалела сахара, и отнесла ее на веранду, к столику, прихватив письмо, ручку и бумагу. Может, сладкий кофе поможет прийти в себя? Но даже целая кружка кофе не помогла, я все равно чувствовала себя подавленной. Меня переполняла печаль, и я не могла от нее избавиться. Вспомнились годы, что я провела с мужчиной, почти таким же, как ее муж. Не совсем таким. Он не убивал моих уток. У меня их не было. Как не было и хорошей подруги, которая могла бы сделать мне такой подарок. Что до избиений, они случались скорее раз в неделю, а вымученный секс – раз в месяц. Если повезет. Но в целом все было очень похоже. Даже бренди тот же – «Клипдрифт». Однако я никогда не кидалась на него с ножом. И я не ушла от него. Я боялась умереть. И жить тоже боялась.