Нестеров. Превращения - Руслан Григорьев Страница 10

Они втроем зашли в отдельный бокс, и Нестеров рассказал им, что произошло с Ольгой на самом деле. Люба, конечно, в слезы, а Константин Леонидович в состоянии крайнего возбуждения, отчаянно жестикулируя, пообещал устроить этим врачам-вредителям через горздрав кузькину мать, замучить их всякими проверками. За разговорами, охами и ахами, смехом и слезами время прошло незаметно, и, взглянув на часы, Сергей понял, что опаздывает: надо еще заехать в офис, произвести расчеты, понять, чем будет жить завтра, а потом к девятнадцати успеть на встречу с австрийским заказчиком. Нестеров быстро собрался, всех обнял, расцеловал и побежал вниз. Отдал гардеробщице номер от куртки и стоял, ждал, нервно постукивая пальцами по барьеру стойки, отделявшей гардероб от вестибюля. Внезапно из глубины хранилища одежды раздался протяжный полный отчаяния крик: «А-а-а! Еще одна, еще!!!» Из гардероба с сумасшедшими глазами выскочила пожилая тетка, которая принимала и выдавала верхнюю одежду, и бросилась к женщине, видимо, представительнице администрации, стоявшей рядом с возбужденными мужчиной и женщиной.

— А-а-а! Еще одна! – повторила гардеробщица, а бледная взбудораженная женщина-администратор, стараясь быть спокойной, подрагивающими губами сказала: – Вот видите! Есть еще один пострадавший. Так что давайте поспокойнее, приедет милиция и во всем разберется…

— Скажите, а что, собственно, происходит? – попытался сориентироваться Нестеров.

— Что происходит? – повторила вопрос администраторша и сама же ответила: – Из гардероба украли дубленку вот у этой женщины, а у мужчины – пальто…

— С бобровым воротником, между прочим, – добавил пострадавший и, обращаясь к Нестерову, спросил: – А у вас что было?

И Сергей на автомате, как обворованный зубной врач Шпак из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию», отбарабанил:

— Куртка кожаная, Турция, на меховой отстегивающейся подкладке, одна штука, триста пятьдесят долларов…

Не договорив, он бросился на улицу, вспомнив о ключах от машины, которые остались в кармане одежки. Завернув за угол, с облегчением вздохнул – «Жигуль» был на месте. Когда Сергей вернулся в больницу, с потерпевшими уже работал опер из местного отделения милиции. Пока он вел опрос, Нестеров позвонил домой, Олег, к счастью, оказался на месте, и пообещал быстренько привезти ему запасные ключи от машины и старое пальто. С милицейским опером Сергей управился быстро, время поджимало. Под протокол заявил, что претензий к администрации не имеет, имущественных требований предъявлять не будет. И при этом он все время улыбался. Понимал, что выглядит придурковато, но ничего с собой поделать не мог. Он знал, что по всемирному закону сохранения баланса надо было что-то отдать взамен свалившегося счастья: куртка – это ничтожная, мизерная плата за Оленьку и Любочку. Да он готов отдать все, что у него есть, за здоровье своих дорогих и любимых!

На Кузнецком мосту Сергей еле-еле нашел место, где приткнуть свою потертую машину, и зашел в кафе минута в минуту. Шальнофф сидел в самом конце, лицом к входу, и сразу его заметил. Первая же фраза австрияка: «Точность – вежливость королей и закон разведки» насторожила Нестерова. «Неужели Перхушков сболтнул? Да нет, вряд ли, на него не похоже. Тогда откуда?» Вопросы прозвучали, как трель будильника, и в нем тут же проснулся подполковник КГБ Нестеров.