Время волка - Дж. Сидни Джонс Страница 100

Едва Хартман успел сунуть в карман персональную карточку Фриды и сесть на свой стул, как открылась дверь и в кабинет вошел Краль. Краска сошла с его лица, и теперь оно было мертвенно-бледным. Подойдя усталой, разбитой походкой к креслу, оберштурмбаннфюрер в изнеможении плюхнулся в него.

Несколько мгновений длилась тишина, которую Хартман ни за что не решился бы нарушить.

— Берлин! – проговорил наконец Краль благоговейным шепотом.

Хартман кивнул. Впрочем, он знал уже это от адъютанта.

— Звонили от Гиммлера. – Глаза Краля оторвались от созерцания панелей красного дерева на потолке, и взгляд их устремился на Хартмана. – Похоже, что с фон Траттеном был связан какой-то важный чин из штаб-квартиры СД. Гиммлер крайне встревожен исчезновением этих документов. Он убежден, что они где-то здесь.

— И он прав.

Краль бросил на Хартмана сердитый взгляд.

— Да, но он не знает, как вернуть их. Они давят на нас, Хартман. Разыскать эти документы теперь гораздо важнее, чем поймать этого парня. С этого момента операции придается еще большее значение, чем прежде.

— А что, эти документы и в самом деле столь уж важны? – спросил Хартман.

Краль снова возвел глаза к потолку.

— Хватит, Хартман! Я уверен, что твои друзья все уже рассказали тебе. Зачем притворяться?

Длинный вздох, и опять перед лицом оберштурмбаннфюрера – пирамида из пальцев. Хартману не нравилось подобное направление мыслей его шефа.

— Вот что, – произнес Краль, снова вздохнув. – Я не верю всему, что ты наговорил здесь насчет Майера. О его стиле работы и прочих глупостях. Этот человек – не профессионал. Думаю, он всего-навсего обычный обыватель, недовольный тем, что происходит, человек, толкующий Библию на свой лад. Я бы с удовольствием увидел его оскальпированным, прежде чем все это закончится, но раз уж ты так настаиваешь, то используй свои методы. Смекалка всегда предпочтительней грубой силы. Особенно в делах, которые не разрешишь одним махом. Все это так, не стану отрицать. Но теперь, когда Берлин буквально дышит мне в шею в ожидании результатов, я не смогу дать тебе на это целый день. Тебе предоставляется полная возможность действовать по своему усмотрению до шести вечера. Но если к тому времени ты не доложишь мне об успешном завершении операции, я стираю тебя в порошок. Ясно?

Хартман понимающе кивнул.

— Больше не будет никаких указаний? – спросил лейтенант. – Могу я прямо сейчас приступить к работе?

— Да, – ответил Краль. – Но прежде чем ты уйдешь, позволь мне сказать тебе еще одну вещь. Не играй со мной, Хартман! То, что ты окончил школу в Бернау, не производит на меня впечатления. Я тоже был там, вспоминаешь? Все, что говорил я тебе ранее о работе агентов, действующих в одиночку, приобретает теперь особо важное значение. Мне нужны и этот негодяй из криминальной полиции, и бумаги, которые у него. Если что будет не так, я тебя уничтожу. Ты принимаешь меня за дурака. А я между тем твердо знаю, что ты изолгавшийся негодяй. Но пока что заключим перемирие. И не вздумай недооценивать меня.

— Это все? – поднялся со стула Хартман.

Он уже придумал историю, которую расскажет Фриде и Майеру. Игра будет сложная, но тем интереснее. Радока он возьмет, это бесспорно. Его противник полагается на удачу, но делать так – допускать большую ошибку в тактическом отношении.