Кто написал твою смерть [litres] - Алекс Павези Страница 100

— Не задавай вопросов, – игриво сказал он. – Это сюрприз.

Надавливая локтями ей на плечи, Дин повел Фиби вперед, используя ее голову в качестве руля. Это было нелепое зрелище: нет ничего столь чудовищно неуклюжего, как люди, пытающиеся подстроить мир под собственную фантазию. Но Фиби нравилось ощущать руки Дина у себя на плечах, и она вытерпела, сколько смогла. Высвободив лицо, она почувствовала необходимость что-то сказать в оправдание своего побега.

— Очень мило. Ты сам это построил?

Они дошли до небольшого расчищенного участка примерно в двадцати метрах от сада. Между тремя деревьями был натянут кусок ярко-синего брезента примерно в метре над землей. Четвертый конец висел свободно, болтался в воздухе и хлопал на ветру. Второй такой же прямоугольник брезента лежал на земле под ним.

Дин взял его за концы и встряхнул, а потом снял куртку и постелил сверху.

— Вуаля! – сказал он. – Лазурный Берег. Мы соорудили этот шалаш с Анатолем много лет назад. Хотели выбрать какое-нибудь живописное место, чтобы курить… Ну ты поняла… Пока его отец не видит. Я пришел сюда вчера и все починил.

— Я и не знала, что ты умеешь.

— Я инженер, Фиби, – сказал Дин, немного стушевавшись. – Это моя работа.

— Я понимаю. Но ты не работаешь руками.

Дин посмотрел на свои ладони. Пожал плечами и начал расстегивать брюки.

— Между прочим, я был бойскаутом.

— Ты не знаешь, этот лес чей-то?

— Скорее всего. Можем вернуться, если хочешь.

Фиби взглянула, как он раздевается.

— Нет, не хочу.

Дин скинул свои убитые туфли, а потом вылез из штанов, бросив их на брезент. Наклонился и достал что-то из кармана. Это была влажная упаковка жвачки со спрятанным внутри презервативом. Фиби сняла монструозные сапоги Анатоля и присоединилась к нему на подстилке. Она встала на колени и помогла ему спустить трусы до щиколоток. Четвертый конец висящего сверху брезента бешено бился на ветру, аплодируя каждому движению. Дин уже наполовину возбудился. Свисающая нить густой белесой жидкости соединила его пенис с резинкой трусов. Фиби ее убрала.

— Я как паук, – сказал Дин. – Готов сплести в тебе свою паутину.

Фиби поднялась. Стиснула лицо Дина в ладонях.

— Дин, – сказала она. – Ты же должен понимать: пауки не сексуальные…

Через двадцать минут они лежали на брезенте, закинув руки за головы и выгнув спины, наблюдая, как мелкие насекомые в исследовательском азарте переползают через невысокие арки из торсов. Фиби было слишком лень их смахивать, но она следила, чтобы не было кусачих. Дин обнаружил прилипший к его колену использованный презерватив. Он затянул узел и выкинул его в кусты, где он сохранится на долгие годы, как капсула времени.

— У меня остался еще один, – сказал он. – Будет обидно, если пропадет. Как думаешь, еще будет возможность им воспользоваться?

— Этой ночью. Когда все будут спать. Я наварю побольше кофе. Как думаешь, сможешь не заснуть?

— Ни за какие коврижки сегодня не лягу в постель. – Дин потянулся к Фиби и поцеловал ее в шею. – Но сначала мне нужно тебе кое-что сказать. Юли беременна.

Внезапный порыв ветра в листьях над их головами прозвучал как радиопомехи; Фиби услышала лишь его пропадающий голос.

— Что ты сказал?

Дин перевернулся на бок, отворачиваясь от нее.

— Она беременна. Ты скоро станешь тетей. Я решил, что лучше ты услышишь это от меня. Но постарайся изобразить удивление, когда она тебе скажет.