Нож гладиатора - Наталья Николаевна Александрова Страница 101

— Есть многое на свете… – начала Анна, но в это время из-за поворота дорожки появилась Лидия Михайловна.

Она всплеснула руками и воскликнула:

— Оленька, вот ты где! А я же ей говорила, что ты непременно придешь! Не можешь ты не прийти!

— Да, я не могла не прийти, да вот только заблудилась, пошла не по той дорожке… – быстро нашлась Ольга, – здравствуйте, Лидия Михайловна, это подруга моя близкая, Анна… Пришла меня поддержать в трудную минуту.

— Пойдем же скорее! Там уже отпевание заканчивается!

Бран огляделся.

Чудовищные, ужасные, невозможные существа окружали его… таких отвратительных монстров он не видел даже в своих самых страшных ночных кошмарах!

– Они так ужасны, потому что по воле Великой Богини обрели облик, соответствующий их греховной сущности. Все грехи, присущие им в прежней жизни, проявились в их новом облике. Злоба и жадность, чревоугодие и любострастие, ложь и предательство отобразились в их безобразной внешности…

– Кажется, я оказался в аду… и это ты своим ударом перенес меня сюда, в это царство ужаса!

– Да, я сделал это, чтобы спасти тебя из другого ада – из ада римского рабства, из ада судьбы гладиатора… из ада раба, который каждый день вынужден идти на муки и на смерть для развлечения римской черни…

– В общем, из одного ада в другой! И что же – отныне я обречен обитать в этом темном пространстве между двумя мирами? Обречен навеки быть ни живым, ни мертвым?

– Нет. У тебя, да и у меня есть выход. Единственный и очень трудный выход.

Чудовище с глазами друида на мгновение замолкло, затем проговорило с трагической интонацией:

– Ты попал в этот темный мир через смерть. Это единственный путь сюда. И это же – единственный путь отсюда. Покинуть этот мир можно только по тропе смерти.

– Что же, ты снова меня убьешь?

– Нет, на этот раз не тебя. Путь обратно, в мир живых, лежит через мою смерть. На этот раз я должен убить себя сам… и должен убить себя этим же кинжалом, священным кинжалом Великой Богини. Кинжалом мизерикордия. И я это сделаю.

Бран недоверчиво взглянул на Тревора:

– Неужели ты пойдешь на это ради меня?

– Я пошел бы на это и ради тебя, потому что ты родился в тех же местах, что и я. Мы оба родом из прекрасной, благословенной Галлии. И ты, в отличие от меня, молод, ты можешь вернуться на родину и прожить там положенную тебе жизнь. Но даже если бы не ты – я все равно сделал бы это, чтобы прекратить свое собственное существование.

Я слишком долго живу на этом свете, слишком много видел жестокости и крови, предательства и обмана.

Я хочу остановить колесо своей жизни.

Убив тебя на залитой кровью арене, я уже оборвал свою первую, обычную жизнь. Я умер вместе с тобой, умер от того же удара священного кинжала.

Но богиня не отпустила меня, она перенесла меня в этот мир, мир колдовства и ночи.

В этом мире мне суждено находиться еще долгие, долгие годы, искупая грехи, совершенные в прежней жизни…

Но я могу прекратить и это загробное существование, искупив свои грехи второй, истинной смертью.

Прекратить это жалкое существование – и перейти в вечный, бескрайний покой небытия…

Неужели ты думаешь, что я остановлюсь перед этим?

С этими словами Тревор… точнее, монстр, в котором жила душа Тревора, поднялся на задние лапы.

Его передние лапы превратились в руки – покрытые шерстью, когтистые, но все же отдаленно напоминающие человеческие.