Менеджеры халифата - Ирина Дегтярева Страница 101

Тарасов уже успел понять, что полковник, так внешне похожий на араба, за все время посылавший сообщения только касавшиеся дела, ничего лишнего, не склонен к паничным настроениям. А тут в его сообщении сквозили явные опасения. Чует что-то полковник. А у таких, как он, бывших нелегалов, интуиция развита особенно остро.

…Место встречи выбрали в стороне от блиндажа, за каким-то низким строением без окон, напоминающим складское помещение. С противоположной стороны тянулся бетонный забор местами в выбоинах и проходах, проделанных, видимо, местными, которым лень было идти в обход.

Глянув на этот забор из окна «Лады», Горюнов подумал, что лучшее место для засады сложно придумать. Удобно закрыть с двух сторон, как в тоннеле, и покрошить всех из КПВТ[98]. А чего? Тут нравы простые, подгонят БТР запросто. С боевиками церемониться не станут. Но это в том случае, если Хамазана в самом деле прищучили и он выдал, что оружие собирался продавать именно игиловцам.

Хамазан тоже приехал на машине, старый темно-синий «жигулёнок» остановился метрах в пятидесяти за выступом склада. Помигал фарами издалека. Наргизов помигал в ответ. В той машине сидели трое.

— Он разве не один должен был прийти? – спросил Горюнов, пытаясь разглядеть лица людей в машине.

— Не знаю, – слегка смутился Шамиль. – Мы это не оговаривали. Чего я стану ему диктовать, что ли? А он сам и не сказал. Боится, наверное. Это охранники. Сейчас подойдем к нему, переговорим… Зелимхан, пересядь за руль. Азали и Магомед, вы со мной.

Горюнов не стал препираться и напоминать, кто тут главный. Он вышел из машины и незаметно снял пистолет с предохранителя. Они приближались к «Жигулям», и у Петра ноги словно свинцом налились, вдруг возникло ощущение, что он у кого-то на мушке. Такое острое чувство, что мороз по коже продрал.

Первым приблизился к машине Наргизов, наклонился к опущенному стеклу. Что-то сказал, ему ответили. Было довольно пасмурно, но выглянувшее солнце подсветило салон автомобиля, и вдруг Горюнов увидел в салоне Юрасова. В мгновение мелькнула мысль, что Николай участвует в какой-то спецоперации, но тут же припомнились странные расспросы Александрова о нем.

Склонившийся к окну машины Наргизов неожиданно резко выпрямился и глянул в сторону Горюнова поверх крыши машины. По его взгляду Петр понял, что Юрасов не участвует ни в какой спецоперации, а занимается здесь чем-то другим…

На месте Юрасова Петр, наверное, попытался бы уехать отсюда как можно быстрее. Но только в первую секунду. Где гарантия, что бывший сокурсник не видел его лица? А значит, живи в страхе, что тебя вот-вот арестуют, а для начала возьмут под наблюдение, и он, Юрасов, может, не сразу его выявить. Коготок увяз – всей птичке пропасть. Скорее всего, подобные мысли промелькнули в голове Юрасова стремительным аллюром. И сформировалась единственно правильная в данной ситуации мысль – уничтожить Горюнова и решить тем самым все свои проблемы.

Однако у него не могло быть уверенности, что его уже не выявили раньше и что сегодняшняя встреча не проходит под наблюдением спецслужб. Но как бы то ни было надо стрелять, прорываться и уходить за границу. Так он, по-видимому, рассудил, и стекло стало опускаться около пассажира, сидящего за водителем, ближайшего к Горюнову, оказавшегося посередине дороги между «Жигулями» и бетонным забором.