Московский детектив - Татьяна Устинова,Татьяна Гармаш-Роффе,Марина Крамер,Анна и Сергей Литвиновы,Евгения Михайлова,Анна Васильевна Дубчак,Анна Князева Страница 101

Сначала Эрол – мошенник и грабитель, теперь – убийца… Почему она притягивает к себе таких людей? Точнее – нелюдей?

— Тебя как звать? – спросил он ее.

— Люба. А тебя?

— Называй Саша. Нам жить с тобой здесь… Надо будет как-то обращаться друг к другу, – сказал он самым мирным тоном.

И тут он, увидев диван, подошел и рухнул на него, раскинул руки-ноги. Он отдыхал, приходил в себя после напряженных часов, минут, секунд… Ведь прежде, чтобы совершить то, что он совершил, ему надо было все обдумать, подготовиться, достать пистолет, выследить жертву… За что он убил того парня?

— За что ты его? – спросила она, подошла к столу, села на стул и взяла гранат. Принялась чистить.

— За дело. У тебя есть большая сумка? Спортивная?

— Нет. У меня вообще ничего нет. Только хозяйственная, да и то не моя – я нашла ее на балконе, она страшная, но если ее отмыть, то туда можно что-то положить…

— Нет спортивной сумки? Как же ты живешь? – спросил он ее, не открывая глаз.

— Не знаю. Сама себе удивляюсь.

— Замужем?

— Нет. Я живу одна, и давно.

— А парня у тебя нет?

— Нет.

— Теперь будет. Правда, всего на два дня. Ты чего страшная такая? Наркоманка, что ли?

— Нет.

— А чего хромаешь?

— Ногу подвернула.

— Понятно. Ладно, тащи сюда свою хозяйственную сумку…

Она вышла на балкон, нашла среди запылившегося хлама сумку, отнесла ее в ванную комнату, почистила, протерла мокрым полотенцем. Вот теперь руки ее начали дрожать. Она вдруг представила, что там, возле мусоропровода, лежит она в луже крови… Какая ужасная, пошлая смерть.

Вернулась в комнату и увидела, что Саша-убийца спит. И даже похрапывает.

— Принесла? – спросил он ее, прервав на мгновение свой сон.

— Да. Вот, смотри…

Он тотчас встал, увидел большую, черную в белую полоску сумку и покачал головой.

Потом выругался.

— Извини… Это не мое, – сказала Люба.

— Тебе не идет эта прическа… затянула узел на затылке… распусти волосы… – сказал он, и она чуть не выронила сумку.

— Может, еще и раздеться? – Она с трудом разлепила губы.

— Не-а… мне не до этого. Как-нибудь потом, лет эдак через пять, когда я сюда вернусь…

Он резко, пружинисто встал, достал из-под стола большой красный пакет, подхватил сумку и скрылся со всем этим в передней. Она слышала, как он хрустит пакетом – перекладывает что-то в сумку.

Потом попросил ее вернуть сумку на балкон.

— Я туда не пойду, вдруг кто увидит… – сказал он.

Она сделала так, как он просил.

— У тебя хлеб есть?

— Есть.

Она унесла часть продуктов в холодильник, часть разложила на тарелки, вскипятила воду, заварила чай.

— Сейчас будем есть…

Уже в кухне, собираясь выложить из одного из пакетов, принесенных Алей, оставшиеся продукты, она обнаружила знакомую коробку – золотую с оранжевым – французские трюфели. И вдруг почувствовала, как волосы на ее голове зашевелились… Как по спине словно кто-то ласково и ознобно провел рукой… Это были ее любимые конфеты.

«Сережа…»

На самом же дне пакета ее ждала еще одна удивительная находка: бледно-бирюзовый пакетик, фирменный аптекарский «36,6», а в нем – еще более знакомый набор лекарств, которыми Сергей лечился от ангины…

Все остальное уже воспринималось ею по-другому, более легко, почти весело… Она понимала, что это только начало истерики. Она кормила убийцу бутербродами с икрой, купленной для нее Сергеем…