Аничкина иколе - Евгения Якушина Страница 101

— Уговор есть уговор! – отрезал Терентьев. – Сколько тебе там помощников нужно, дело твоё и меня оно не касается. Получишь гривенный сейчас и еще два, когда ты мне про склады всё расскажешь. Ждать тебя буду на углу Дерптского. И не вздумай шалить! Если не придёшь в срок, завтра же тебя и всю твою армию в исправительный дом отправят. Там тебе не богадельня!

— Не пужай, – огрызнулся сирот. – Будет тебе, высокоблагородь, доклад по всей форме.

Мальчишка протянул замызганную руку, и Анатолий Витальевич бросил ему монету.

— К вечере, – напомнил он. – И не опаздывай.

Несколько часов, которые оставались у Терентьева и Руднева до назначенной встречи с разведчиком-оборванцем они провели в «Европе» над схемой Захаровских складов, которую каким-то невообразимым способом добыл для них Каллистрат Афиногенович, имевший полезные связи везде, в том числе в кадастровой конторе.

Судя по схеме, склады имели несколько входов и выходов. Два из них – ворота для погрузки и ход в конторку – были с внутреннего двора, попасть в который можно было либо через арку, либо перебравшись через ограду со стороны Либавского переулка. Туда же, на переулок, вела и пожарная лестница, спускавшаяся со второго этажа вдоль торцевой стены. Ещё двое ворот с пандусами для бочек выходили непосредственно на набережную. Был и ещё один выход, ведущий, судя по схеме, из подвала и упиравшийся аккурат в угол Оттовской богадельни.

— Как муравейник! – проворчал Терентьев. – Сюда сунешься и знать не будешь, с какой стороны гостей ждать.

— Гостями-то мы с вами, Анатолий Витальевич, будем, – отозвался Руднев. – Меня куда больше смущает, что если мы с вами зайдем далеко от того места, где они девочку прячут, и они нас заметят, то успеют её вывести или, того хуже, убить. Думаете, ваши босоногие следопыты и впрямь рекогносцировку смогут провести как следует?

— Надеюсь, – ответил Анатолий Витальевич. – Они ж небось и без того весь это склад обшарили, пока он пустой стоял. Вытащили оттуда всё, что плохо лежало, да на хлеб выменяли, – сыщик пытливо посмотрел на Руднева. – Вы, Дмитрий Николаевич, точно не хотите Ярцева с его кавалерией позвать? Оно ведь с подмогой-то в любом случае сподручней будет.

Дмитрий Николаевич упрямо качнул головой.

— Нет, Анатолий Витальевич, не станем мы Ярцева звать. И дело тут не в моём к нему отношении. Не уверен я, что Стефка ему живая нужна. Я не понимаю его игры, а вот то, что он ради выигрыша ничем не поступится, это понимаю точно.

— Что же, по-вашему, чиновник Особого отдела королевскую дочь позволит убить?

— Уж поверьте, он и за самим королём бы не постоял. Про таких, как Ярцев, говорят, что это тот друг, с которым и враги не нужны. Лучше уж мы с вами вдвоём друг другу спину прикрывать станем. Так оно вернее будет.

Терентьев что-то проворчал и принялся чистить два револьвера, которые при нём оказались.

Когда колокол церкви мученика Андрея Критского начал созывать прихожан к вечере, на углу набережной и Дерптского переулка появился долговязый и косоглазый мальчишка-оборванец и принялся, насвистывая, фланировать туда-сюда, тревожно посматривая по сторонам, очевидно кого-то поджидая.

Наконец со стороны Ново-Петергофского проспекта подъехала коляска, в которой сидел давешний легавый, а с ним другой господин, куда более холёный и вылощенный, однако с лицом как после хорошей драки.