Мнимая власть безумия - Марина Болдова Страница 101

Логично? Да. И все вот эти вопросы может прояснить мне один человек – Арман Лафар», – подытожил свои умозаключения Александр.

Больше ни о чем он подумать не успел, так как напротив него на узкий диванчик уже уселся Трушин.

— Ну, я тебе скажу, не отель, а серпентарий. Причем змеюки обоих полов – и мужики и бабы, – начал он. – Сдадут друг друга за стаканчик мороженого, причем тыча пальцем в сородича и шипя при этом.

— Поэтично. А короче и конкретнее?

— Нашел я того, кто впускал любовницу француза через черный вход ресторана. Там камера не пашет, ты в курсе? Ах, ну да… Добрый самаритянин – поваренок. Зовется Виталий Трофимов, скользкий, как… А короче – платил ему Лафар в рублях на карту Сбера. Щедро платил, поэтому паренек и молчал, пока ему доходчиво не объяснили, что пойдет соучастником убийцы. Вот тут и поплыл. Схема такая. Звонила сама женщина за день или, бывало, за несколько часов до свидания. Говорила точное время, он выходил «покурить», а заходили они вдвоем.

— Так он может ее опознать? На фоторобот в отдел его отправил?

— А вот тут фигня какая-то. Всего за этот год парень проводил любовницу к Лафару те три раза, которые нам известны. И парень утверждает, что внешность ее была каждый раз другая. До такой степени, что он обалдевал, когда открывал дверь – бац, и новая баба. Если бы не голос, так бы и думал, что это проститутки меняются.

— Так вот просто по голосу определял? – с сомнением покачал головой Казаринов.

— У парня слух абсолютный, в анамнезе музыкальное училище и курс консерватории по классу скрипка, а потом – МГИМО, во как. История банальная: семья профессорская, сыночка музыке обучали, языкам и политесу. Готовили в дипломаты. Ну, в скрипачи на худой конец, если вдруг не поступит. Тот поначалу из-под контроля не высовывался, но вырос мозгами и взбрыкнул. И назло родакам переметнулся из МГИМО в кулинарный колледж. Окончил, да на отлично, по рекомендации препода попал сразу в ресторан при отеле младшим поваренком. Доволен, как удав. Место терять не хочет, поэтому сотрудничать готов на все сто.

— Продолжай.

— Так вот, схема. Он выводил дамочку «кухаркиными тропами» к лестнице, ведущей на этажи с гостевыми номерами.

— Что за тропы такие?

— Да по техническим коридорам, без путеводителя не пройти, чисто катакомбы. А дальше дамочка двигалась сама. Кстати, он сказал, что она не из штата.

— То есть?!

— Ну… штатные тут свои, прикормленные, сутенер у них один, проверенный, девки тоже со справками, что непонятного? А эта не из этих. Да и старовата для профессии.

— Телефон, с которого звонила парню, пробили?

— О, да… сим-карта зарегистрирована на Бородина Станислава Иосифовича, тысяча девятьсот двадцать пятого года рождения, – заглянул в записи Трушин и замолчал.

— Какого?!

— Да, старичку под сотню лет, да и нет его в живых уже два года как. Звонил я его сыну. Похоронен дедок с почестями как ветеран, герой войны, орденоносец. По словам сына, паспорт утерян в поликлинике несколько лет назад.

— Какой оператор?

— МТС. Думаю, без толку туда обращаться. Ну, пришла внучка или дочка, мол, дедуля или папуля старенький, продайте симку по его паспорту. А им по барабану, продали, че нет-то? Если еще сверху денежек насыпали, а может, так, с сочувствием. Жалостливая у нас молодежь.