Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш Страница 102

Насколько чудовищными ни казались условия содержания заключенных, они и рядом не стояли с теми зверствами, свидетелем которых Мэттью довелось стать на работорговом судне, захваченном матерью Софии, Храброй Мэри, и ее пиратской командой для освобождения африканских заложников. Тогда Мэттью помогал врачевателю Храброй Мэри доктору Диасу, бывшему беглому рабу, лечить больных и раненых.

Однако сейчас не время предаваться ужасным воспоминаниям, когда над головой кружили королевские гвардейцы, а десять юных подопечных требовалось доставить в безопасное место.

Увидев Мэттью, несколько громил заерзали, отчего негромко лязгнули кандалы на ногах. Самые настороженные окинули незнакомца глазами, обратив внимание на его маску и сплошное черное одеяние. Никто не поднял тревогу, вероятно, надеясь, что тот явился спасти их всех.

Но Мэттью прибыл исключительно ради детей, а не для вызволения жестоких преступников. Необходимость тюремной реформы не поддавалась оспариванию, но подростки подвергались сильнейшему риску пострадать от болезней, тюремщиков и мужчин, с которыми они были закованы в кандалы. В колониях взрослые люди могли начать жизнь с чистого листа, получив гораздо больше шансов, чем оставшись гнить в английской тюрьме.

— Я пришел за детьми. Если вы не поднимите шума, то стража прознает об их исчезновении после отплытия корабля. У вас будет больше места, и я захватил еду и серебро в обмен на ваше молчание, – объяснил Мэттью шепотом. – В противном случае стражники конфискуют все, что я принес, прежде чем у вас появится время спрятать вознаграждение.

Мужчины безмолвно посторонились, давая ему возможность пройти. Пусть их ноги и были скованы, но они все равно могли атаковать. Отогнав мысли о грозящей опасности, Мэттью сосредоточил почти болезненно обострившиеся чувства на вскрытии замков, удерживавших закованных мальчишек. Он начал, по традиции, с самого маленького. Его отточенные движения производили впечатление, что в пальцах были зажаты ключи, а не отмычки. Освободив последнего крупного юношу, Мэттью быстрым шагом, созвучным с колотившимся сердцем, направился к выходу. Стоя на пороге, он полез в сумку и вложил в протянутые руки сверток с сушеной треской, печеньем и монетами. Затем Мэттью быстро запер за собой дверь, но долгожданная волна облегчения так и не накрыла душу. Опасность еще не миновала.

Он обернулся и в слабом свете лампы заметил десять пар глаз, уставившихся на него. В каждом взоре читались страх, отчаянная надежда и недоверие.

— Я не причиню вам вреда. Я здесь, чтобы забрать вас в новый дом – место, где находятся такие же мальчишки, как и вы сами. Там вы останетесь в безопасности от разыскивающих вас людей. Но если убежите, когда мы покинем корабль, то вам придется самим спасаться от похитителей, – спокойно разъяснил Мэттью, прекрасно осознавая, что никакие фразы не помогут завоевать доверие этих ребят. Лишь время позволит уверовать им в его слова. Они сами должны побывать в общежитиях, которые построил для таких юношей Тэвиш, чтобы те могли спокойно жить, пока осваивают ремесла, необходимые для зарабатывания денег.

— Ведите себя тихо, – велел Мэттью, махнув рукой, указывая десяти мальчикам следовать за ним. Не спеша он повел их к лестнице, заставляя дыхание оставаться спокойным. Ребята и так испытывали страх, так что его собственное беспокойство вывело бы всех из колеи.