Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 103

Она хотела сказать Лёньке, что теперь ничего этого нет, ведь с тех пор прошло пятнадцать лет, но лицо его начало таять, как снеговик весной, как речной туман под лучами утреннего солнца, и наконец совсем растаяло, исчезло…

И вместе с ним исчез столб с тотемными животными, исчезло подземное святилище…

Лёля очнулась и открыла глаза. И первое, что она увидела, было лицо склонившегося над ней Олега Стрепетова.

Он хлопал ее по щекам и повторял:

— Лёля, что с тобой? Что? Девочка моя, очнись уже!

— Да все нормально, — отозвалась Лёля. — Перестань уже меня лупить, больно же…

— Ох! — Он плюхнулся рядом на стул. — Ну и страху я натерпелся! Ты сидишь, вся застыла, как мумия, только глаза живые. И губами шевелишь, как будто с кем-то разговариваешь. Ну, думаю, все, конец! Куда звонить, кого звать? Что это было-то?

— Подожди! — Лёля аккуратно сняла оба кольца и убрала их в ящик стола — подальше с глаз, потому что поймала себя на мысли, что еще раз таких видений она просто не выдержит.

Этак можно совсем с ума спрыгнуть, если тебя принцессой считают и в Нижний мир на экскурсию приглашают…

Она встала, чтобы поставить чайник, потому что ужасно вдруг захотелось пить. Ну еще бы, у Рустама все острое.

Голова на мгновение закружилась, она пошатнулась, хорошо, что чайник не успела взять.

— Да что такое? — Стрепетов мгновенно оказался рядом и не дал ей упасть.

Перетащил ее на диван в гостиную, а сам хлопотал на кухне, потом принес ей чаю.

— Не хочу зеленого, хочу черного, с лимоном… — сказала Лёля и сама себе удивилась.

Голос был не ее — обычный, ровный, а капризный и даже чуть визгливый. Никогда в жизни она так не разговаривала, даже в детстве. И чай черный она давно уже не пила, только зеленый.

— Нету у тебя лимона, и чай черный только в пакетиках, так что пей что дают! — строго сказал Стрепетов, и Лёля вдруг почувствовала себя обиженной. И даже выкатились из глаз две слезинки.

Она уже устала удивляться собственному поведению и не успела ничего сказать, потому что он присел рядом на диван и нежно погладил ее по голове как маленькую. И сказал, что завтра же купит ей самого лучшего черного чаю, и любых конфет, и шоколада, и еще зефира и мармелада. И лимон, конечно, тоже.

— Самому не смешно? — опомнилась Лёля.

— Смешно, — согласился он, и они оба рассмеялись.

Потом он помялся и посмотрел грустно, после чего Лёля сама его поцеловала и сказала, чтобы шел домой, она потом ему позвонит.

— Обещаешь?

— Обещаю, — ответила она и поняла, что так и будет.

Утром Лёля позвонила в офис и сказала начальнику, что не может выйти на работу по семейным обстоятельствам. Она совершенно правильно рассчитала, так как знала, что начальник терпеть не может никаких разговоров о семье и даже запретил в офисе сотрудникам держать на столе фотографии детей, внуков и домашних любимцев.

Поэтому начальник не стал выспрашивать подробности, а ей не пришлось врать: она сказала, что потом отработает.

За утренним кофе она немного подумала и решила, что должна сама найти ту женщину, которая, как она поняла Лёньку, может забрать у нее кольца.

При этом нельзя обращаться за помощью ни к кому из знакомых. Потому что найти-то эту даму можно, Вероника Ивановна дала имя — Акулова Ираида Михайловна, и Стрепетов с ней знаком, так что можно и через него…