Кто написал твою смерть [litres] - Алекс Павези Страница 103

Анатоль закончил читать истории несколько часов назад. Оставшиеся три он собирался прочитать в воскресенье вечером. Они договорились дождаться до завтра, чтобы обсудить все сразу. Три прочитанные Анатоль оставил на кофейном столике. Белые страницы резко выделялись в неосвещенной комнате. Корявые красные буквы выглядели как следы от укусов.

— Не жди от меня сочувствия, – сказал Марсин. – Ты сама захотела играть в эту игру.

— Играть захотел Анатоль, – возразила Фиби, – а я просто его поддержала. Но теперь понимаю, что лучше бы этого не делала. Я всю ночь не смогу заснуть.

— Теперь я это тоже понимаю. – Всю следующую минуту Марсин молчал, а потом дотянулся до ближайшей к ним свечи и отодвинул ее подальше. Свет на их лицах потускнел. Приватности это не прибавило, но Марсин почувствовал себя спокойнее. В его голосе прозвучало отчаяние: – Ты меня шантажируешь?

— Шантажирую тебя? – Фиби держала в руках пустой бокал из-под вина. Она поставила его на диван, и тот сразу упал. – С чего ты меня вообще о таком спрашиваешь?

Марсин пожал плечами и взболтал свое пиво.

— Кто-то же это делает.

— Кто?

— Не знаю. Дин или Анатоль. Может быть, Майя. Но на самом деле я не думаю, что это ты. Ты слишком скучная.

— Восприму это как комплимент, – сказала Фиби. – И чем же тебя шантажируют?

— Я не могу сказать. Потому-то это и шантаж.

— Скорее всего, кто-то просто над тобой подшутил, Марсин. – Фиби подняла ноги на диван. Бокал скатился к ее щиколоткам. – В любом случае мне не кажется, что нам стоит это обсуждать по пьяни.

Марсин поддержал ее мысль, подняв бутылку.

— Тогда спросишь меня завтра. – Он запрокинул голову к потолку и выпил.

Фиби наклонилась над ближайшей свечкой. Незаметно на нее подула, и комната погрузилась во тьму.

— Где зажигалка? – спросила она. – Свечи погасли.

— Вместе с сигаретами. Где-то на полу.

— Можешь поискать?

— Ладно. Погоди.

Пока Марсин шарил в поисках сигарет, Фиби забрала со стола истории. Она пересчитала скрепки, проверив, что взяла все три, а потом сложила вдвое и спрятала в карман джинсов. Чтобы они не торчали, сверху она натянула свитер.

— Не напрягайся, Марсин, – сказала она. – Мне все равно уже пора спать…

Когда Фиби поднялась на ноги, винный бокал упал на пол и разбился.

Тост

Вечером во время воскресного ужина обсуждались только две вещи: новая жизнь Яники в Австралии и гипотетический новый дом Анатоля.

— Давайте поднимем тост, – сказал Анатоль, – за Янику и ее повышение.

Собравшиеся друзья сгрудились вокруг стола. Анатоль возвышался над всеми и чуть не касался бокалом потолка. Угрюмые Дин с Фиби развалились в своих креслах, а Майя сидела боком, водрузив ноги на стул. Все трое подняли бокалы.

Яника сидела напротив Анатоля, упершись пятками в край стула и обняв себя за колени.

— Я хотела выпить, Анатоль. Но не за себя. И это не повышение. Это новая работа.

— Если б я знал, что мы будем праздновать, – сказал в ответ Анатоль, – я бы купил еще бутылку шампанского. Но я не ожидал, что ты доберешься. Доедешь сюда из самой Австралии.

— Я говорила тебе, что приеду. И говорила, на каком поезде. Ты должен был забрать меня со станции, а не поздравлять между делом.

— Ну, да. Но я же уже извинился?

— Тогда выпей за себя, – прошептала Яника сквозь зубы. – Тебе же сегодня тридцать.