Скелет в часах - Джон Диксон Карр Страница 104

Г. М. открыл дверь.

Они оказались в старомодной гостиной, совмещенной с кухней. Кирпичные стены были выкрашены в белый цвет. В огромной нише, где когда-то находился камин, стояла теперь большая плита, топившаяся углем, со множеством заслонок, а сверху на ней кипел чайник. В центре комнаты располагался обеденный стол, покрытый желто-белой скатертью и освещенный электрической лампой на потолке. Стол был накрыт к ужину, к которому так никто и не притронулся.

Артур Пакстон сидел около стола спиной к двери и лицом к плите. Его почти лысая голова, покрытая веснушками и остатками рыжеватых с проседью волос, а также худые, но мускулистые плечи оставались совершенно неподвижными. Миссис Пакстон, темноволосая и статная, сидела в кресле в углу и шила.

Пакстон обернулся.

Он часто заморгал, но по щекам все равно покатились слезы. Тем не менее выражение лица оставалось дружелюбным. Пакстон увидел, кто стоит в дверях, и сначала вздрогнул, затем сильно смутился, вытер лицо и принялся яростно тереть глаза перепачканными в угле рукавами. Потом горе взяло верх. Он опустил руки. Ему стало все равно, как он выглядит.

— Мистер Пакстон, – сказал Г. М., и Мартин даже не поверил тому, насколько мягко звучал его голос. – Знаю, мы явились без приглашения. Но поверьте, я пришел только потому, что знаю, как вам помочь.

Миссис Пакстон подняла глаза, в них не было слез, но взгляд казался мутным.

— Может, вы присядете? – тихо предложила она. – Мы все понимаем. Артур предполагал или, по крайней мере, надеялся, что вы придете.

Оба гостя сели за стол и опустили взгляды на скатерть.

— Норма, – медленным, монотонным голосом начал Пакстон, – я должен объясниться…

— Артур, ничего не нужно объяснять.

— Нет, нужно. – Пакстон с большим усилием развернул свой стул и тоже опустил глаза. Его правая рука со вздутыми синими венами принялась машинально разглаживать скатерть. – Сэр, я должен объяснить, что открыл сегодня заведение только потому, что обещал клубу любителей хорового пения предоставить два моих бара для репетиции после выступления в церкви. Они собирались петь псалмы, понимаете? Мы решили, что так будет правильно. Это же псалмы. И мистер Брэдли, настоятель, он тоже так сказал. Сами мы с Нормой туда, конечно, не пошли. Но решили посидеть в коридоре и послушать псалмы через стену. Так мы и сделали. И мне стало легче, насколько это вообще возможно, пока они не запели о том, что волны вздымаются, а буря еще бушует… И я даже не знаю, – продолжал он, качая головой и все так же водя ладонью по столу, – я не знаю, почему так глупо себя повел. Но я разрыдался и ушел сюда, чтобы они не услышали. Не знал, что я такой мягкосердечный, ведь это всего лишь псалмы.

Оба гостя, один из которых с трудом сдерживал желание уйти, инстинктивно встали.

— Нет! – воскликнул Пакстон, вытянув руку. – Не уходите, если только я вас не обидел чем-то. Сядьте. Я так надеялся, что вы придете.

Они снова сели.

— Артур, не думай об этом! – сказала миссис Пакстон, продолжая шить. Но ее глаза казались совсем остекленевшими.

— Не буду, – ответил ее муж. Он о чем-то сосредоточенно думал, после чего медленно склонил голову набок. – Норма, угостишь джентльменов чаем?

Шитье соскользнуло с коленей его жены.

— Артур, я даже и не подумала. Как невежливо с моей стороны!