Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 104

— Да, – ответил прокурор и, протянув трубку Косте, бросил: – Тебя.

— Капитан Немирович, – представился Константин.

— Здравствуй, Костя, – услышал Немирович в трубке голос своего московского начальника Кривошеева.

— Вячеслав Романович? Откуда вы?

— Из своего кабинета звоню. Что там у тебя происходит? По минному полю ходишь? Всех местных куропаток напугал?

— Что-то вроде того.

— Ты вот что, Костя, бери отпуск, тебе подпишут, собирай манатки и приезжай ко мне.

— А что это вдруг? Что поменялось?

— Пока ничего, но, возможно, поменяется. Не спрашивай. Не скажу. И прошу тебя, не упрямься. Я тебя знаю. Раз сам областной начальник просит тебя забрать, значит, разворошил ты навозную кучу.

— Есть такое. Но, Вячеслав Романович, я тут еще…

— Молчи, – прервал Немировича Кривошеев. – Знаю, что в помещении ты не один. Молчи. Все знаю. И еще раз говорю – не упрямься. Захочешь узнать больше, позвони с телеграфа. Понял?

— Понял.

Это был очень неожиданный ход. Скорее всего, такое придумал Данилов. Это же ему только что звонил прокурор. Значит, от Немировича хотят избавиться. И теперь не нужен он ни в областном управлении, ни в должности начальника местного отдела. Тем временем Регинский, успокоившись, поняв смысл разговора, налил себе чай и, вытянув вперед толстые губы, начал цедить напиток. Костя встал и развернулся, чтобы уйти.

— Как-то не очень вежливо, Станиславский, – остановил его Петр Васильевич. – Рассказал бы, что там тебе предложили?

Константин задумался. Что ответить Регинскому? Правду? Она ему не понравится. Солгать? А смысл? Это его только рассмешит. Промолчать? Это не в правилах Немировича.

— Мне предложили закрыть глаза. Свернуть свои принципы в трубочку и заткнуть ею одно место.

— Злишься.

— Злюсь. Купить меня хотят, за дешевый пряник купить. А я ничего не могу сделать, потому что у вас и у Данилова возможностей больше. Эту партию я проиграл.

— Да брось ты, Костя. Ты просто молод еще, – разжевывая очередное печенье, лопотал Регинский. – Пройдет время, и ты поймешь, что мы правы. В нашей жизни все гораздо проще. Не надо искать, чего нет.

Немирович не стал слушать нравоучения прокурора. Он вышел из кабинета. Надя, увидев лицо Константина, округлила глаза.

— Наругал? – испуганно спросила она.

— Нет.

— А чего вы такой расстроенный?

— Не Дон Кихот я, Надя. Первый раз жалею, что я не Дон Кихот. От этого и расстроился. Он там, кстати, все печенье сожрал. Так что бежать тебе, Наденька, в магазин.

В отдел Костя возвращаться не стал. Он пришел домой и завалился на диван. Солнце беспардонно нагрело стены, и в комнате нечем было дышать. Открытые окна только запускали еще больше знойного воздуха в квартиру. Костя облился прохладной водой, намочил простыню и лег. Самое лучшее лекарство от стресса – это сон. В подобных случаях Немирович прибегал к такому способу лечения. Костя заснул.

Проспал он часа три. Открыл глаза, посмотрел на время. А зачем ему теперь время? Константин никуда не собирается. Ничего не хочет. Полная апатия. Попил бы кофе, да в жестяной баночке остался только НЗ, запас на самый крайний случай. Что дальше? Поговорить с Бариновой? А что она сможет сделать? Однажды Любовь Ивановна попыталась противостоять Регинскому и компании. Во что это вылилось? В ее перевод в транспортную. Стоит ли теперь призывать в союзники «монашку»? Костя в этом сомневался.