Амурские волки - Коллектив авторов Страница 104

Это было как раз на Ильин день. С китайского берега Амура началась стрельба из орудий. Сначала жители города не поняли, в чем дело. Но вот бомба допотопного образца ударила в стену одного дома и впилась в толстое бревно.

— Господи! Да ведь это они в нас стреляют! – сообразили обыватели.

Весь город заволновался, начали готовиться к обороне. Власти где-то там совещались. На набережную вывезли пушки и начали отвечать на выстрелы китайцев. Организовали милицию. Китайские выстрелы мало или почти не наносили вреда городу, и жители, как и прежде, гуляли по набережной, в бинокли любуясь никуда не годной китайской батареей.

Но среди администрации тотчас возник вопрос о желтой опасности, о шпионах-китайцах, о возможности организации со стороны китайцев резни в городе и так далее. А в результате всех этих соображений явилось решение: выслать всех китайцев из города.

А так как в правящих кругах царила горячка, то сносились по этому вопросу телефонограммами. При этом, как и всегда, приказания передавались «по команде». Один чин телефонировал другому, другой – третьему, третий – четвертому, тот – пятому и так далее. И случилось как-то так, что первый чин приказал:

— Удалить всех китайцев за Амур.

А последний чин, тот, которому непосредственно приходилось приводить приказ в исполнение, получил телефонограмму:

«Удалить всех китайцев в Амур».

При этом справедливость требует сказать, что телефонограмма добросовестно добавила:

«Не причиняя им вреда».

Это последнее добавление несколько смутило чина, у него в голове возник вопрос: как это так, с одной стороны – в Амур, а с другой – не причиняя вреда?

Но затем он решил: начальство, очевидно, имеет в виду, что китайцы прекрасные пловцы, а поэтому без вреда переправятся через Амур вплавь. Следовательно, на него возлагается только наблюдение, чтобы все без исключения китайцы плыли на ту сторону.

И он начал собирать всех китайцев на берег Амура. Собралась толпа… огромная, как говорят местные летописцы. Тут были и купцы в шелковых халатах, и рабочие. Одни были с чемоданами, другие – с грязными узелками. Сколько их было? Неизвестно. Одни говорят – восемьсот. Другие уверяют – восемь тысяч. А что ближе к истине, неизвестно. Но сколько бы их ни было, они представляли из себя душу потрясающее зрелище. На лицах их были сначала недоумение и тревога.

— На чем же нас перевезут через Амур?

— Нет ни лодок, ни барок!

И вот вся толпа поочередно то смотрела на водную поверхность Амура, то оглядывалась назад, на тех, кто их привел сюда и окружил цепью солдат и городовых.

— Что же это значит?

— На чем мы будем переправляться?

Но недоумение скоро рассеялось и сменилось ужасом.

Раздалась команда:

— Марш в Амур!

Толпа взвыла:

— Как в Амур?

— Плыть!

— Разве это можно?

— Ужас!

— Верная смерть!

— Амур широкий и быстрый.

— Разве можно его переплыть?

Но команда повторилась:

— Марш в Амур! Гони их!

Цепь начала напирать на толпу.

— О-о! – застонала толпа.

— Худо!

— Смерть!

Поднялись плач, стоны, озлобленные крики. Один купец раскрыл чемодан и начал бросать в Амур свертки золота и пачки кредиток:

— Пусть пропадает! Пусть не достается никому!

За ним то же самое стали делать и другие. А цепь напирала, теснила толпу, задние ряды сталкивали в воду передних. Те наскоро сбрасывали с себя все лишнее, плыли.