Сети чужих желаний - Марина Серова Страница 105

Завтра. Все решится завтра. Алиса пытается изображать уверенность. Уткин, холодный и расчетливый зверь, идущий на встречу, чтобы заткнуть ей рот навсегда. И мы с Кирьяновым где-то посередине, пытаемся удержать хрупкий баланс, чтобы поймать одного и спасти другую.

Легла спать, но сон не шел. Перед глазами проплывали планы вокзала, схемы расположения групп захвата, лицо Уткина с холодными глазами. Усилием воли я все-таки заставила себя уснуть.

Сон был коротким и прерывистым. Когда наконец зазвонил будильник, я была уже на ногах. Утро началось не с кофе, а с холодного душа, чтобы смыть остатки тревожной дремоты и окончательно проснуться. Зеркало отразило бледное, серьезное лицо. Я растушевала темные тени под глазами, добиваясь нужного эффекта изможденности.

Проверив снаряжение в последний раз, я натянула толстовку и вышла. Утро было серым и прохладным. Я оставила машину в паре домов от вокзала и пошла пешком, растворяясь в потоке таких же спешащих по своим делам людей.

Южный вокзал встретил меня знакомым гулким шумом и запахом кофе и выпечки. Я прошла через турникеты, не привлекая внимания, и смешалась с толпой. Согласно плану до встречи оставалось три часа. Времени на разведку местности у меня было предостаточно.

Медленно, будто просто разглядывая расписание, я начала движение по главному залу. Глаза автоматически сканировали пространство, отмечая ключевые точки: главное табло отправления, указанное Алисой, входы и выходы, в том числе служебные, расположение полицейских и служб безопасности.

— Саша, проверка, — тихо сказала я, поднимаясь по эскалатору.

— Слышу отлично, — тут же отозвался в ухе его ровный голос. — Канал чист. Вижу тебя по камерам.

Второй этаж показался мне пустоватым, поэтому я вернулась вниз и нашла неплохое место. Под массивным балконом располагались столики кафе. Один из них, в самом углу, был идеален. Его частично скрывала массивная колонна, не мешающая обзору. С этого ракурса я как на ладони видела пространство под табло, подходы к нему со стороны главного входа и боковых коридоров. При этом сама я была практически невидима.

Я заняла столик, поставила перед собой бумажный стакан с кофе, положила на стол старую книгу в потрепанном переплете и уткнулась в нее, слившись с десятками таких же усталых и ждущих людей.

— Я на позиции, — прошептала я, делая вид, что поправляю волосы, — угол у восточной колонны. Проверь обзор.

В наушнике послышался щелчок и ровное гудение.

— Подтверждаю. Вижу тебя идеально, пространство под табло и рядом тоже хорошо просматривается. Остаемся на связи.

Я сделала вид, что читаю, и замерла. Мои глаза, скрытые за затемненными очками, теперь непрерывно сканировали точку встречи, фиксируя каждое движение, каждый силуэт, который мог оказаться Уткиным. Оставалось только ждать. Стрелки часов медленно ползли к трем, и с каждой минутой тишина в наушнике становилась все более звенящей. Вокзал кипел суетой, но всего через пару часов он станет сценой, где разыграется настоящая драма.

Час с небольшим я просидела за столиком, наблюдая за обычной жизнью вокзала. Его размеренный ритм убаюкивал, разгоняя волнение и тревогу. Ненадолго я даже забыла, что нахожусь на операции по поимке убийцы. Внезапно в наушнике раздался тихий, но четкий голос Стасюка: