Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 105

— Добрый день.

— Феликс Анатольевич?

— Именно так.

— Покажите, пожалуйста, документы.

Кобуры с пистолетом у неё не было, но вела себя домработница так, словно сняла её несколько секунд назад, из вежливости, чтобы не смущать гостя.

— Пожалуйста. – Феликс привычным жестом продемонстрировал удостоверение: – Майор Вербин, Московский уголовный розыск.

— Вас ожидают.

На документ она взглянула мельком, видимо, этого было достаточно. Подождала, пока Феликс переобуется в тапочки, и проводила в гостиную. Квартира оказалась гигантской, что неудивительно, учитывая, что она занимала всё правое крыло выходящего на улицу корпуса дома. С другой стороны, показалось, что именно такой квартира когда-то и задумывалась. Потом из неё сделали коммуналку, просуществовавшую до конца прошлого столетия, а потом…

— Я выкупил все комнаты и вернул квартире первоначальный вид, – рассказал Пелек. – И, как вы наверняка поняли, не только я. У нас образовался небольшой кооператив приличных людей, испытывающих сентиментальные чувства к этому району Москвы, мы выбрали дом, который понравился всем, кинули жребий: кто на каком этаже и в каком корпусе будет жить, после чего наняли толкового риелтора и принялись целенаправленно скупать комнаты. В результате случайных людей здесь не осталось. Только свои. Кто-то, конечно, уехал, кто-то умер. У некоторых квартир появились новые хозяева, но все они высоко ценят привилегию жить в нашем доме. – Он помолчал. – Раньше я каждую весну уезжал за город, обещая себе, что этот раз – окончательный, что брошу всё и останусь жить на природе, но возвращался через месяц или раньше. И вот уже несколько лет я выбираюсь в загородный дом на пару-тройку дней, не более. Здесь моя жизнь, мой мир, мои воспоминания.

— Сколько у вас комнат? – вырвалось у Вербина.

Не с какой-то целью, ему действительно стало интересно.

— Во всей квартире или к северу отсюда? – пошутил профессор.

Феликс рассмеялся и махнул рукой, показав, что не требует ответа.

Михаил Семёнович Пелек оказался широкоплечим, крепко сбитым мужчиной за шестьдесят, с чёрной, с густой проседью, шевелюрой и окладистой бородой до груди. Одет он был в очень хороший костюм, белую рубашку без галстука и туфли в тон. На левой руке – неброские швейцарские часы, чуть дешевле квартиры Вербина, на носу – очки в модной оправе. В общем, выглядел Михаил Семёнович прекрасно и сидел он в инвалидном кресле с королевским достоинством. В большом, очень удобном инвалидном кресле на электроприводе.

— Вы сказали, что из полиции?

— Московский уголовный розыск. Старший оперуполномоченный по особо важным делам майор Вербин.

Феликс сделал вид, что тянется за удостоверением, Пелек отрицательно качнул головой, показав, что в этом нет необходимости, и напомнил:

— И ещё вы сказали, что речь идёт об убийстве?

— Совершенно верно.

— Убийстве кого?

— Павла Русинова.

— Никогда о таком не слышал.

— Я бы сильно удивился.

— Кем он был?

— Человеком. И гражданином России. – Вербин мягко улыбнулся. – Этого достаточно, чтобы открыть уголовное дело.

— Не всегда.

— В вас говорит опыт.

— Почему у вас его нет?

— Потому что я расследовал все убийства, за которые брался.

— И всегда удачно?

— Почти всегда.

— В таком случае боюсь спрашивать имя человека, по поводу которого вы явились ко мне.