Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 107

Вербин не ответил. Некоторое время мужчины молча смотрели друг на друга, и первым в разговор вернулся Пелек.

— Я правильно понимаю, что вас репутация Таи абсолютно не волнует?

— Благодаря мне Таисия узнает, кто ей друг, а кто – не совсем.

— Вы везде находите хорошее.

— Я оптимист по жизни.

— Что же вас потянуло в полицию?

— Чтобы избавиться от свойственного оптимистам восторженного отношения к жизни.

— Получилось? – заинтересовался профессор.

— Вполне, – ответил Вербин. – Теперь я могу переходить к вопросам?

— Разве у вас есть не все ответы? – Пелек дал понять, что знает о визитах Вербина. И можно предположить, что обо всех визитах.

— Кое-что осталось невыясненным. – Феликс достал записную книжку.

— Например?

— Почему вы на ней не женитесь?

Это был рассчитанный удар, и он достиг цели: пальцы профессора дрогнули. Впервые с начала разговора. Однако голос он удержал и выбранному тону не изменил.

— То есть на все остальные вопросы вы нашли ответы?

— Или их не имеет смысла задавать вам.

— Потому что солгу?

— Потому что солжёте, – спокойно подтвердил Вербин.

— Солгу и сейчас.

— Это многое о вас скажет.

Пелек погладил бороду. Медленно. Три раза. Избегая при этом смотреть Вербину в глаза. Затем спросил:

— Феликс, вам часто говорят, что вы наглый?

— Не особенно.

— Ваши знакомые не хотят вас ранить.

— Возможно.

Вербин думал, что на этом обсуждение заданного вопроса закончится, но ошибся: Пелек решил ответить.

— Мне не хватает решимости. – Пауза. – Поверьте, Феликс, меня абсолютно не смущает то, как наш возможный альянс будет выглядеть со стороны, что будут говорить за спиной и так далее. Я знаю, что не могу дать Тае многое из того, что ей нужно. По-настоящему нужно в силу возраста и особенностей характера. А я не могу этого дать как раз в силу возраста и особенностей характера. Не смог бы, даже не будь прикован к креслу. Мне плевать на слухи и разговоры за спиной, но я не могу себе позволить стать посмешищем, а я стану, если у нас будут официальные отношения. Вот и получается, что сейчас мы оба находимся в идеальной позиции.

— Вы не ревнуете?

Но профессор уже взял себя в руки и повторно вывести его из себя у Вербина не получилось.

— Феликс, вы ведь явно не дурак и у вас нет причин злить меня. – Пелек покачал головой. – К чему этот вопрос?

— Простите, Михаил Семёнович.

— Извинения приняты. – Пелек сделал глоток остывшего чая.

— Что скажете о её книге?

— Это стало… неожиданным.

— Вам Таисия тоже ничего не рассказывала? – искренне удивился Феликс.

— Ни слова.

— Вам не кажется это странным?

— Тая обожает сюрпризы. А тут у неё получился всем сюрпризам сюрприз.

— Вы не обиделись?

— Тая хотела доказать, что является самостоятельной и самодостаточной женщиной, способной сделать нечто значимое и добиться чего-то большего. И она доказала. Книгу очень тепло приняли читатели. И теперь ею заинтересовались кинопроизводители. Я очень горжусь своей девочкой и жалею только о том, что Володя этого не увидел.

— Она молодец, – согласился Вербин.

— Именно.

— Не знаете, как ей пришла в голову идея написать книгу?

— Полагаю, как всем прочим писателям.

— То есть вы не спрашивали?

— Спрашивал, Тая ответила примерно так.

— А почему именно эта тема?

— Триллеры всегда в цене, Феликс, вам ли не знать? – Теперь он снова смотрел Вербину в глаза.