Ночное плавание - Меган Голдин Страница 108

— И что случилось потом?

— Он попытался расстегнуть молнию на моих джинсах. – Келли всхлипнула. – Я оттолкнула его руку. Он сел на меня и схватил меня за руки. Сказал, чтобы я перестала сопротивляться. Его голос был злым. Как рычание. Я боялась его.

— Келли, что вы делали, пока он делал все это?

Келли пыталась заговорить, но каждый раз рыдания душили ее, и она не могла произнести ничего внятного.

— Не торопитесь, Келли, – мягко сказал Элкинс, когда она эмоционально сглотнула, не в силах сформулировать ни единого предложения.

— Я сказала, что хочу домой и попросила отпустить меня домой. И я заплакала. Примерно так, как я плачу сейчас. Я умоляла его отвезти меня домой, – задыхаясь, сказала Келли.

— И что ответил обвиняемый?

— Он сказал, что я пойду домой, когда он будет готов отпустить меня, а затем он снова поцеловал меня, на этот раз с языком, и расстегнул мои джинсы. Он был сильным. Я не могла уйти. Даже если бы я это сделала, куда бы я пошла? Было темно. Я понятия не имела, где нахожусь. У меня не было телефона.

Ее плечи снова содрогнулись. По лицу текли слезы.

— Келли, вы могли освободиться?

— Нет, он удерживал меня, пока снимал с меня джинсы. Потом он просунул свою ногу между моими.

— И что произошло тогда, Келли?

— Он меня изнасиловал.

Элкинс подождал, пока Келли перестанет плакать. В зале суда стояла тишина, если не считать звука ее надрывных рыданий. В конце концов судебный пристав протянул ей стакан воды. Келли отпила воды, промокнула глаза и кивнула. Элкинс задал ей еще несколько вопросов, разбив изнасилование на короткие, жестокие части.

— Вы говорили ему, чтобы он прекратил? Или дали ему понять, что не хотите этого?

— Я все время плакала. Он велел мне заткнуться. Он знал, что я плачу. Закончив, он сел и сунул мне в руки бутылку пива. Сказал, чтобы я выпила. Что мне станет лучше.

Келли сказала, что допила остатки пива, а Скотт осушил новую бутылку. После этого Скотт сказал, что хочет поплавать. «Ничто не сравнится с купанием голышом после секса», – сказал он, поднимая ее с песка. Она плавала с ним в холодной бурной воде, боясь, что он может утопить ее, чтобы скрыть то, что сделал с ней.

— Когда мы вернулись на пляж, он снова меня изнасиловал.

Рэйчел наблюдала, как София рисует красивое лицо Скотта Блэра и его сжатые губы, пока он слушал показания Келли. Его лицо оставалось бесстрастным. Челюсти были крепко сжаты.

— Я сказала ему, что у меня кровь. Я умоляла его отвезти меня домой.

— Что он сказал на это, Келли? – спросил Элкинс.

— Он сказал что-то вроде: «Не сейчас. Я еще не закончил».

— Возможно ли, что обвиняемый не осознавал, что вы не давали согласия на половой акт, произошедший той ночью?

— Я говорила ему, что не хочу этого делать. Я говорила ему снова и снова. Я пыталась вырваться. Я плакала. Я умоляла его отпустить меня. Он должен был знать, что я этого не хочу.

— Как долго это происходило? – спросил Элкинс.

— Я потеряла счет времени. Когда все закончилось, он заставил меня позировать для фото с ним. Селфи. Он обнял меня и сказал: «Улыбнись». Он показал мне фотографию. Я была голая по пояс. Он обнимал меня так, чтобы прикрыть мою грудь. Он отправил фото кому-то и выложил в «Инстаграм».

— Что вы сделали?

— Мне было очень стыдно, – сказала она. – Я умоляла его удалить фото. Он сказал что-то вроде: «Ты права. Это было глупо». Он удалил фото, но пара его друзей уже прислали ему в ответ смс с эмодзи, похожими на язык, высунутый изо рта. Один из них спросил, хороша ли я. Он показал мне этот текст. Он ответил: «На три с минусом». Он показал мне и это.