Проклятая гонка - Катори Ками Страница 11

— Конечно, мы ж не в колледже, — Рольф улыбнулся. — Мне так даже проще будет, пойму, о чем надо поподробнее. Кстати, знаешь, как называется этот поворот?

— А у него есть название? — удивился Джесси.

— Вот ты неуч, — со смешком поддел его Рольф. — Названия есть у Гран-При, у трассы, на которой он проводится. Это разные вещи, если что. Вот сейчас мы на Гран-При Сан-Паулу, а трасса — Интерлагос. И почти у каждого поворота этой самой трассы тоже есть имя. Не знаю, откуда так пошло, никогда этим не интересовался. Но вот мы с тобой сейчас идем по шикане Айртона Сенны. Шикана — связка медленных поворотов. Айртон Сенна…

— Я знаю, кто это, — Джесси, кажется, обиделся. — Его все знают, как и Шумахера.

— Вообще-то все знают Тоби, про него даже песню написали, — с усмешкой поправил Джесси Рольф. — Но Сенна и Шумахер — уже хорошо. Поворота имени Шумахера здесь нет, зато есть Апельсин и Сосна. Сосна — это почти что Стена Чемпионов в Канаде. Хочешь узнать, почему?

— Еще бы! — просиял Джесси.

— Внимай! — велел Рольф и погрузился в сладостный мир воспоминаний и преданий королевы автогонок, как давно называли Формулу Один.

Когда они вернулись к стартовой прямой, Джесси по-прежнему не знал ни о распорядке проведения Гран-При, ни о том, как выбирать тип резины и за что даются штрафы, зато оказался в курсе того, как ничем не примечательный отбойник на выходе из поворота всего за полтора часа обрел такую славу, что даже четверть века спустя он остается в неизменном виде. Еще бы, три чемпиона мира разбили машины о нее в одной гонке — Стена Чемпионов, чтоб ее…. Рольф познакомил его с тем, что происходит сейчас в чемпионате, на кого стоит обратить внимание, помимо очевидных претендентов на титул: Тоби, Чарли и Маурисио. Последний, впрочем, претендентом оставался лишь номинально, уже все понимали, что у Дюнкерка и Кларка машины в этом году быстрее. Но у команды Рольфа еще оставался шанс попортить кровь остальным в битве за Кубок конструкторов, так что, как говорится, ответы на вопросы даст только клетчатый флаг.

Небо начали затягивать облака. Интерлагос показывал свой характер.

— Тебе пора идти? — спросил Джесси, посмотрев на экран телефона. — Пио предупредил, что в первой половине дня у тебя будет на меня только сорок пять минут.

— Минут десять еще есть, — Рольф заметил вдали Чарли и Тоби, болтающих о чем-то по пути к паддоку. — Пойдем, с героями только что услышанных тобой баек познакомлю, — он помахал парням рукой и поманил за собой изрядно припухшего от впечатлений Джесси.

А может, это и круто, что он о Формуле Один вообще ничего не знает. Через полчаса Виндзора ждет самое большое чудо в его жизни — он сможет услышать скорость и всей кожей ощутить мощь современных формульных болидов.

* * *

Если бы кто-то надумал проводить опрос на тему: “Что такое Гран-При?”, — самым популярным ответом был бы: “Гонка”. И для обычного зрителя именно так и было. Старт, ревущие моторы, дымящиеся шины, сталкивающиеся машины, клетчатый флаг и душ из шампанского на подиуме. Куда меньшая часть, так сказать, продвинутых фанатов выбрала бы “Квалификация и гонка”. То есть короткое соревнование в субботу за право стартовать с более близкой к началу пелетона позиции и сама гонка.

Для Рольфа же самой важной частью Гран-При была первая тренировка. Именно в этот момент можно было или оказаться у трассы в фаворе, или попасть к ней в немилость. И тогда, как ни настраивай машину, толку не будет.