Бетонное алиби [сборник] - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 11

— Фарс, господин Беляев, — тихо произнес Гуров, — это когда человека убивают ударом по голове, а потом пытаются выдать это за несчастный случай, обрушив на него здание. Это постановка. А мы как раз занимаемся ее разбором. И ваши убытки нас интересуют ровно в той степени, в которой они могут быть мотивом для этого убийства.

Беляев выпрямился, его лицо на мгновение исказила гримаса раздражения, но он мгновенно взял себя в руки.

— Вы оперируете предварительными данными, полковник. Экспертизы можно оспорить. А убытки — они реальные. И за них кто-то должен будет ответить. Или вы хотите взять на себя ответственность за срыв сроков сдачи федерального объекта? За простой тысяч рабочих? За ущерб экономике страны?

Юрист тихо кашлянул и открыл дипломат.

— Мы, конечно, понимаем важность следственных действий, — заговорил он скрипучим, заученным голосом. — Но они должны быть соразмерны. В данном случае тяжелые последствия для государственных интересов явно перевешивают гипотетическую пользу от продолжения расследования по надуманному основанию. У нас есть заключение независимых экспертов о причинах обрушения…

— У меня есть заключение государственного судебно-медицинского эксперта Подольского, — холодно перебил его Гуров. — Оно имеет приоритет. И оно однозначно: убийство. А когда есть труп с проломленным черепом, никакие «государственные интересы» не могут быть основанием для прекращения дела. Это не гипотетическая польза, а прямая обязанность органа следствия. Или вы предлагаете мне нарушить УПК? Уголовно-процессуальный кодекс, — пояснил он.

В кабинете повисло напряженное молчание. Беляев и его юрист переглянулись. Видимо, они рассчитывали на более сговорчивого собеседника. На того, кто испугается слов «государственные интересы» и «ответственность».

— Полковник, давайте говорить начистоту. — Беляев сменил тактику, его голос стал снисходительно-увещевающим. — Я понимаю, вы хотите сделать карьеру, раскрыть громкое дело. Но есть нюансы. Очень высокие нюансы. Проект «Енисей» курируется лично заместителем министра Галкиным Виктором Семеновичем. Он крайне обеспокоен сложившейся ситуацией и тем, что отдельные сотрудники правоохранительных органов, преследуя свои узковедомственные цели, наносят ущерб стратегическому партнерству государства и бизнеса. Мы все служим одной стране, не так ли?

— Служим, — сухо ответил Гуров. — Но служим закону. А закон предписывает расследовать убийства. И не делает исключений для заместителей министров. Ваш аргумент, господин Беляев, я зафиксировал. Теперь мой. В течение трех дней, как и было запрошено, предоставьте всю документацию. Если ее не будет — я получу санкцию на выемку. С участием бойцов ОМОНа. И осветительных телекамер, если понадобится. Это не угроза. Это информация о моих следующих процессуальных действиях. Все.

Он взял со стола ручку и сделал вид, что возвращается к бумагам. Жест был более чем красноречив: аудиенция окончена.

Беляев побледнел. Его деловая маска наконец треснула, обнажив злобу и бессилие.

— Вы… вы сами не знаете, во что лезете, Гуров, — прошипел он, уже не скрываясь. — Вы сломаете себе карьеру. И не только себе. Подумайте о своих близких. О спокойной жизни.

Гуров медленно поднял на него глаза. Взгляд был абсолютно спокойным, почти пустым.