Прелестная женщина: Записки судебного следователя - Михаил Фролович Чулицкий Страница 11

Тем не менее ее вспыльчивость, дикие выходки, капризный характер и вообще сознание, что она ему не под пару, с каждым днем отдаляли его от нее.

Из больницы он к ней не возвратился и нанял другую квартиру. Не будучи в состоянии заставить его силой опять жить вместе с ней, она захватила его бумаги и вещи и не отдавала их посланному. Волей-неволей он явился за ними сам.

Произошла крупная ссора, окончившаяся дракой. Она исцарапала ему лицо, а он разорвал бывшую на ней барашковую шапочку.

Со слезами на глазах и с разорванной шапочкой в руках она явилась к градоначальнику и заявила, что обесчестивший ее студент постоянно бил, мучил, тиранил и теперь, прожив ее состояние, бросил на произвол судьбы без всяких средств к существованию.

Студент был вызван. Так как данные им объяснения вполне подтвердились произведенным дознанием, то жалоба ее была оставлена без последствий.

Она выходила из себя. Жертва ускользала из рук. С одной стороны, выйти за него замуж было ее idée fixe, с другой – она привыкла к нему и хотя своеобразно, но все-таки любила его.

Она додумалась, что он черпает свое временное упрямство в поддержке товарищей, и задумала одним ударом лишить его этой поддержки и отомстить как ему, так и товарищам. Она подала на них донос, обвиняя их в политической неблагонадежности.

Результат этого доноса вышел для нее совершенно неожиданным. Ее призвали и объявили, что, если человек, на которого она клевещет, попросит выслать ее из Петербурга, она в тот же день будет удалена.

Он был добр и мягкосердечен. Заявив, что прощает ее, он уехал на три недели в отпуск. Конечно, она часто писала к нему и просила поскорее возвратиться.

Он не отвечал. Возвращаясь, однако, в Петербург, он не выдержал и уведомил ее о дне своего приезда.

Подъезжая к Петербургу, он испугался. Догадываясь, что она встретит его на вокзале и потребует ехать к ней, и сознавая, что у него не будет достаточно силы воли воспротивиться ей в этом, он выскочил в Царском Селе и пересел на другую железную дорогу.

В Петербурге на Царскосельском вокзале[2] его ожидал сюрприз.

— Ты думал от меня удрать? Не так легко. Я догадалась, что ты пересел в Царском. От меня не так легко отделаться, дружочек, как это кажется.

Если бы он был встречен объятиями, поцелуями и в особенности слезами, несомненно, он опять вполне отдался бы ей в руки. Но она не совладала со своим буйным темпераментом и проиграла. Он ни за что не хотел жить больше с ней в одной комнате.

Она пошла на компромисс и указала на комнату рядом с ней. Он согласился.

«Хотя и рядом, но все-таки отдельно, самостоятельно», – успокаивал он сам себя.

Невеселая пошла опять жизнь. Отношения их с каждым днем все больше и больше обострялись. Когда она горячилась и кричала, он запирал свою комнату на ключ и убегал. Если же она протягивала к нему руки с мольбой и просила ласки, он отдавался ей.

«Она меня любит. Нужно же пожалеть женщину, – рассуждал он. – Все равно я на ней не женюсь и расстанусь с ней. Это ведь не в первый раз и поэтому ни к чему не обязывает».

Она была нервно возбуждена в такой степени, как никогда. Почти три года тянулась их связь, он был всецело в ее руках, из него, как из воска, она могла сделать все, что было угодно.

И вдруг он стал противиться. Иногда ей казалось, что она любит его безумно, что ради него готова на всякие жертвы; но стоило вспомнить, что он не считает ее достойной быть женой, и она приходила в ярость.