Пропавший жених Эмилии Вуд - Рута Даниярова Страница 110

Я сидела возле постели Тревора, кутаясь в плед. На его щеках проступила темная щетина, придавая ему немного разбойничий вид.

Сильный удар грома прокатился совсем рядом, и я вздрогнула от неожиданности.

Вдруг глаза Аргайла открылись.

Он смотрел прямо на меня и слабо улыбался.

— Ты пришла, дорогая, — прошептал он. — Я чувствовал, что ты рядом... Так хотел тебя увидеть...

— Конечно, я рядом, Тревор, — смущенно сказала я.

Мое сердце забилось быстрее от радости, что он жив.

Аргайл схватил меня за руку и легко сжал мои пальцы. Его ладонь была обжигающе горячей, глаза лихорадочно блестели.

Я обратила внимание на перстень с черным камнем, который всегда носил Тревор. Обычно гладкая матовая поверхность сейчас искрилась, по ней змейками пробегали и таяли крошечные всполохи.

— Женевьева, — прошептал Аргайл и снова закрыл глаза.

И мое сердце, только что порхавшее как мотылек, вдруг превратилось в тяжелый камень.

Женевьевой звали бывшую невесту Тревора. Из-за нее он дрался на дуэли, а потом лишился магии. Оказывается, Аргайл до сих пор любит ее. А его горячие пальцы, сжимавшие мою руку, искали вовсе не меня.

Я закусила губу. Столько событий произошло сегодня: погоня на болотах, поимка Брука. Надо радоваться, что все остались живы, преступник задержан, а проклятые медальоны надежно спрятаны в шкатулке для артефактов. Но почему-то вместо ликования я злилась на неведомую Женевьеву.

* * *

Аргайл находился без сознания еще два дня. Доктор Алистер Вэйн заходил каждые пару часов, щупал его пульс, бормотал что-то и хмурился. Я не отходила от постели напарника, либо находилась в соседней комнате, позволяя себе дремать пару часов в широком кресле.

Я отдала распоряжение встречать утренний и вечерний паром, так как ожидала прибытия детективов из Эрбенны. Близнецы, констебль и доктор несколько раз отправляли меня в пансион миссис Розмари отдохнуть, но я не сдавалась. Смит доложил, что Леонард Брук отказывается разговаривать и отвечать на любые вопросы, он просто сидит, глядя в одну точку. Доктор Вэйн, осмотревший художника, предположил, что тот полностью ушел в свой мир.

На третий день утром Тревор наконец очнулся.

— Коринна, который час? — спросил он голосом, хриплым от долгого молчания. — И почему вы здесь?

— Половина одиннадцатого, Тревор, — я не смогла сдержать радостной улыбки.

— Я так долго спал? — недоуменно поинтересовался напарник.

— Вы были без сознания почти три дня.

Он нахмурился, будто силясь собрать воедино обрывки воспоминаний, а затем резко попытался приподняться.

— Где Брук? Где медальоны?

— Его надёжно охраняют. Медальоны заперты в сейфе. Тревор, вам нельзя вставать! Я сейчас позову доктора Алистера.

В это время раздался настойчивый стук дверного молоточка.

— Кажется, к нам кто-то пожаловал, — поморщился он. — Такое впечатление, что идет гроза, — пожаловался напарник, потирая виски.

Я поспешила в прихожую и открыла дверь. На пороге стоял Джеймс Коул, а с ним двое незнакомых мужчин.

— Мисс Льюис, эти джентльмены из Эрбенны прибыли утренним паромом, — торопливо объяснил юноша.

— Прошу, джентльмены, — пригласила я их войти.

Старший из них, рыжеватый крепкий мужчина лет пятидесяти в безупречном черном костюме с саквояжем в руках, шагнул вперёд.

— Я сэр Эндор Уитни, мисс Льюис. Насколько понимаю, именно ваше письмо я получил. Мне необходимо увидеть мистера Аргайла, — его голос звучал вежливо, но в нём явно чувствовалась привычка командовать.