Скелет в часах - Джон Диксон Карр Страница 112

— Доусон и другие слуги, – продолжала Дженни, – пытались разбудить меня ночью, но не смогли. Хотя тут было столько огней и шума. Когда я проснулась, то первым делом услышала чей-то крик: «Тащите свежих улиток и ракушки сюда!»

— А слуги не позвонили твоей бабушке? Туда, где она сейчас находится?

— В Прайори-Хилл? Нет. Они испугались.

— Когда твоя бабушка должна вернуться?

— В час дня, к ланчу. Наверняка привезет с собой того священника, который терпеть не может скачки.

— Боже правый! Они что, и скачки там будут устраивать?

— Нет, нет, нет! Конечно нет! Я не плачу, Мартин, я смеюсь и не могу остановиться. Видел бы ты сейчас наш дом! Пожалуйста, приходи поскорее!

— Я приду прямо сейчас! – сказал Мартин. – Дождись меня.

— И я тоже хочу туда! – с восторгом заявил Рики. – Могу подвезти вас, старина. Я слышал про ярмарку, но не ожидал ничего подобного.

Мартин взглянул на Г. М.

— Знаете, – сказал сэр Генри, в задумчивости окинув взглядом лица собравшихся, а затем упершись локтем в стену, – я, наверное, самый отвергнутый, непонятый и несчастный творец добра на этом свете! Клянусь Богом, я пытался сделать для Софии что-нибудь хорошее! И вот…

— Вы надеялись сделать для нее что-то хорошее, установив на ее лужайке палатки, торгующие улитками, и устроив площадку для игры в «сбей кокос»?

— Да какая разница! – мрачно сказал Г. М. – Просто никто не понимает старика. А когда видят результаты, которых я добиваюсь, говорят: «Как любопытно! У старого дурака это случайно так вышло!»

Его разглагольствования, во время которых сначала Г. М. риторически вопрошал, стоило ли ему обижаться, когда из электромобиля высунули череп скелета, чтобы поглумиться над ним, а затем сам же отвечал, что он, как никто иной, склонен к прощению, – были прерваны хрипловатым голосом Стэннарда.

Этим утром Стэннард выглядел бодрым и энергичным, глаза его блестели, и он почти не хромал.

— Рут, – сказал он, – мне кажется, такое зрелище нельзя пропускать! Не хочешь посмотреть?

— С удовольствием!

— Я тоже с вами, – заявила тетя Цецилия, поднявшись на несколько ступеней, а потом замерев на лестнице на фоне высокого окна. – Только позже, днем. Сначала мне нужно соответствующим образом одеться.

Рут с тревогой взглянула на нее:

— Цецилия, может, не стоит этого делать? Ведь сегодня утром доктор Лорье говорил, что потрясение или излишнее волнение…

— Рут, я не инвалид! – рассмеялась тетя Цецилия. – Между прочим, я единственная, кто постоянно вспоминает о слабом сердце. К тому же, – решительно кивнула она, – у меня есть веская причина. Да и Рики хочет, чтобы я туда поехала.

— Рики, тебе не кажется, что это несколько опрометчиво?

— Послушайте! – ответил Рики. – Дело в том, что… – Он замялся, обвел взглядом присутствующих, потом заметил в зеркале на стене, что на нем нет пиджака и галстука, и начал быстро взбираться по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. – До скорой встречи! – крикнул он.

— Дорогая, возьми шляпку от солнца, – сказал Стэннард, дотрагиваясь до руки Рут, – а я найду какую-нибудь кепку. У меня такое чувство, что день будет запоминающимся.

— О да, – вздохнул старший инспектор, – кое-кто его точно не забудет!

Мастерс сказал это, когда в холле, кроме него, остались только Мартин и Г. М. У Мартина снова вдруг странно похолодело в груди, когда он поймал на себе взгляд старшего инспектора, – Мастерс улыбался невеселой улыбкой человека, знающего все наперед, а Г. М. стоял, упершись кулаками в бедра.