Свидание на краю бесконечности - Ольга Володарская Страница 112

Глава 4

Сил совсем не осталось…

Ни на лишние движения или разговоры — на жизнь.

Фатима, вернувшись из больницы, отказалась и от еды, и от воды. Она забралась на свою скрипучую койку-подружку, дала внучке разуть себя и укрыть одеялом и жестом приказала оставить ее.

Смежив веки, Фатима отдалась черноте. И тишине, которая неожиданно воцарилась в доме (даже часы перестали тикать, потому что встали). Исчезли и запахи. И лишь одни только воспоминания не давали старой женщине раствориться в безмятежности…

Она на самом деле вешала занавески в тот день! Радуясь тому, что дома никого, Фатима занималась бытовыми делами. Она стирала, убирала, гладила, и эти занятия не были в тягость. Они позволяли концентрироваться на мыслях о важном. Фатима думала, а руки делали.

— Я не ждала тебя так рано, — сказала она вернувшемуся домой мужу. — Поэтому ужин пока не готов.

— У тебя вечно что-нибудь не готово, — раздраженно ответил он.

Фатима бесила его в последний год больше, чем раньше. Все из-за того, что ему приходилось сдерживаться и не пускать в ход кулаки. Лупить жену он не перестал, даже когда Попков ему пригрозил расправой, просто бил легче и по тем местам, которых не видно. Но когда старший сын привел в дом молодую супругу, ситуация изменилась. При посторонних Ильяс держал марку.

— Тебе опять какая-то женщина звонила, — сказала Фатима. — Представилась секретаршей, но я-то знаю голос твоей Нелли.

— Нелли на больничном, ей замену прислали, — легко соврал он. — Я есть хочу.

— Подожди минут пять, я закончу и приготовлю что-нибудь.

— Есть я хочу сейчас! — заорал он и пнул стремянку, на которой Фатима стояла. Она упала, больно ударившись бедром и локтем. Это подняло Ильясу настроение, но недостаточно, поэтому он еще и в живот жену ударил.

— Как же я тебя ненавижу, — простонала она. — Когда же ты, наконец, уйдешь от меня к какой-нибудь из своих баб?

— Не дождешься.

— Серьезно, Ильяс, давай разведемся, — взмолилась Фатима, поднявшись с пола. — Сколько можно мучить друг друга?

— Не переоценивай себя. Это я мучаю тебя, а ты меня просто бесишь. Но это придает остроты нашему браку.

— Будь проклят тот день, когда я согласилась на него.

— А что тебе оставалось? Любименький твой занят был. Да и плевал он на тебя с высокой колокольни! — Ильяс взял ее за грудки, притянул к себе. — Что вылупилась? Думала, я не догадывался о твоих неземных чувствах к моему начальнику?