Немая улика - Цинь Мин Страница 113

Убедившись, что напор идеальный, я начал отмывать тело водой и марлей, которую использовал как мочалку.

— Фильтр-пробка не болтается? – Начальника Хуана больше всего волновало, чтобы от ила с трупа не забился слив секционного стола, потому что если он все-таки забьется, то прочищать его придется нам, судмедэкспертам, не владеющим сантехническими навыками. Еще не нашелся такой водопроводчик, который согласился бы чистить трубы секционного стола.

Я остановился и проверил пробку. Все нормально.

Как только труп высвободился из оков ила, его смрад стал еще сильнее, а темно-зеленая кожа была настолько омерзительной, что следователя, отвечающего за фотофиксацию, чуть не вырвало.

Части тела, которые облепил ил, хорошо сохранились, поскольку в этих местах образовался трупный жир. Хоть это и выглядело отвратительно, такое разложение консервировало предсмертные травмы, что сильно облегчало задачу судмедэксперта, поэтому я даже обрадовался.

На торсе трупа нам не удалось найти никаких повреждений, поэтому мы смело предположили, что ее туловище никак не пострадало от внешних ударов.

— Похоже, на лбу что-то есть… – Судмедэксперт Гао заглянул внутрь трещины, которая шла вдоль головы. – Лобная часть повреждена, у нее вдавленный перелом черепа.

— Давайте сначала найдем улики, – настоял начальник.

Я кивнул. Наша первая версия – это изнасилование и убийство, поэтому нам нужно найти какие-то доказательства в пользу этой теории. С травмами, которые стали причиной смерти, можно повременить.

Я сделал продольный разрез шеи, грудной и брюшной полостей. Внутренние органы трупа уже начали процесс самопереваривания. Из-за того, что все они уже давно атрофировались, их размер был намного меньше, чем у органов живого человека.

Если нет явных повреждений на туловище, то, скорее всего, не стоит ожидать и травм внутренних органов. Я осмотрел сердце, легкие, печень, селезенку и другие жизненно важные органы жертвы – и не обнаружил никаких следов кровотечения. Наконец я вскрыл таз погибшей и хотел извлечь матку, надеясь, что именно она поможет нам быстро управиться с этим делом.

Но матки у нее не было.

— Братец, в этот раз ты не угадал, – сказал я, обращаясь к Хуану. – Это мужчина.

— Мужчина? – удивился начальник. – Как это? Там же даже намека на гениталии нет.

Я слой за слоем перебирал тазовую полость трупа, пока не нашел простату.

— Смотри, это простата, а матки нет; значит, этот труп принадлежит мужчине.

Начальник Хуан, который обычно руководил процессом издалека, надел перчатки и зажимами стал осматривать промежность жертвы.

— Да, был не прав… – Он нахмурился. – Гениталии сильно разложились, но можно заметить полнослойные кожные лоскутки с волосяными фолликулами.

Я подошел взглянуть.

— По кожным лоскутам можно предположить, что половой орган погибшего был отрезан каким-то острым предметом. Процесс разложения никак не мог бы сформировать такой край.

— Отсечение полового органа? – Судмедэксперта Гао тоже заинтересовала наша находка, и он подошел посмотреть. – Обычно такое совершают в состоянии аффекта сильно обиженные люди, с которыми у жертвы была какая-то эмоциональная связь.

— А может, он хотел изнасиловать кого-то, и этот кто-то отрезал ему фитюльку, – предположил я.

— Не-е, – ответил начальник Хуан, – в области пореза не наблюдается следов внутрикожных кровоизлияний, так что это произошло уже после смерти.