Кто написал твою смерть [litres] - Алекс Павези Страница 114

— Тогда почему ты просто не принес виски?

В ногах у Анатоля валялась пустая бутылка из-под шампанского.

— Я подумал, тебе захочется чем-то взбодриться, чтобы не заснуть. – Дин залез на пассажирское место. – Ты ведь не будешь тут спать?

— Я не планировал спать. Я просто хотел провести последний час своего дня рождения спокойно. Чего ты хочешь?

Дин посмотрел на часы; их серебряный циферблат поймал отблеск луны.

— Последние пятнадцать минут твоего дня рождения, – сказал он. – Я хочу кое-что у тебя спросить, Анатоль.

— Это не может подождать?

— На самом деле нет.

— А пятнадцать минут может?

Дин взял фляжку у Анатоля из рук и налил себе чашку кофе. Его руки дрожали.

— Весь этот план с шантажом, – сказал он. – Это же в основном ради денег?

— Шантажируют вообще обычно ради денег.

— Я знаю. Просто хотел уточнить.

— Но тебя я не шантажировал, Дин.

— Ты шантажировал Фиби – не такая большая разница. Она много для меня значит. – Дин попробовал свой кофе. – А что насчет убийства твоего отца? – продолжил он. – Это тоже в основном ради денег?

В какой-то момент пошел дождь. Капли падали со звуком телевизионных помех на минимальной громкости.

— Мой отец был нездоров, – сказал Анатоль. – Прервать его жизнь было добрым делом. Это было не убийство, а эвтаназия.

— Тогда ты мне так и сказал. Но я тебе не верю. После сегодняшнего – уже нет. Теперь, когда я узнал, как ты всех шантажировал. Думаю, это ты тоже сделал ради денег.

— А почему не может быть и то и другое? – спросил Анатоль. – Тем более мне почти не досталось денег от Гуса. Тебе не кажется, что я уже достаточно наказан?

— Нет, – сказал Дин. – Ради тебя я соврал полиции, Анатоль. Я не хочу до конца жизни носить такой груз на душе. Я больше не хочу быть твоим алиби. Если это было только ради денег.

Анатоль вздохнул.

— Тогда что ты собираешься делать, Дин?

— Я собираюсь рассказать правду. И все. Я был на работе в тот день, когда умер твой отец. Ты гостил у меня. Но когда в обеденный перерыв я пришел домой, тебя там не было. Я тебя не видел. Я не знаю, где ты был. Это все, что я собираюсь сказать.

— Ты кое-что должен знать, Дин. Марсин мертв.

— Что?

— Марсин мертв, – повторил Анатоль. – Разбился на машине на шоссе, когда ехал сегодня утром в Лондон. Звонила Октавия.

— Октавия?

— Мать Марсина.

Дин проглотил остатки своего кофе; от кислого вкуса у него свело края языка.

— Я тебе не верю, Анатоль. Ты все выдумываешь. Ты пытаешься сменить тему.

— Марсин мертв. Гус мертв. У меня нет денег, и все мои друзья меня ненавидят. А теперь ты хочешь упрятать меня в тюрьму? Потенциально до конца жизни?

Дин покачал головой, выдавливая из себя обвинения.

— Это не моя вина, Анатоль. Ты сделал меня соучастником убийства своего отца. Я об этом не просил.

— Я же тебе говорю, Дин! Это было не убийство. Это эвтаназия. – Анатоль завел машину. – Мы не можем разговаривать об этом здесь. Давай найдем место потише, где мы сможем все обсудить. Давай поедем в лес.

Проблемы с сердцем

Отец Анатоля, Августин, умер от разбитого сердца. Это было теплое, свежее утро ближе к концу апреля. Анатоль гостил у Дина и Юли в Лондоне. Когда они оба ушли на работу, он поспешил на Ватерлоо и сел на поезд до Тисбери. Дошел до дома через поля, так что его никто не увидел, и спрятался неподалеку в тени деревьев и кустов, окружавших подъездную дорожку.