Амурские волки - Коллектив авторов Страница 114

Неизвестно ведь, как поступит с ними Лесной Дед. Может помиловать, но может и перерезать горло одному, другому и третьему. Впрочем, участь остальных его мало заботила. Он нисколько не пожалел бы, если бы обоих Покосовых прирезали, а его отпустили с миром. Пожалуй, он был бы даже рад такому исходу: тогда Покосовым не пришлось бы получить их часть из того золота, которое было куплено у крестьян. Но он знал, что так не будет, как ему хочется. Скорее Лесной Дед отпустит Покосова, а с ним покончит, чем наоборот. В действительности Лесной Дед не собирался «покончить» ни с Покосовыми, ни с Алехиным. Ему этого совсем не требовалось. А убивать ради мести он, конечно, не стал бы. Ему нужно было совсем иное. Он хотел так поставить дело, чтобы Алехины употребили все усилия для освобождения из тюрьмы Лебедева с товарищами.

Как заставить Алехиных сделать это? Об этом и думал Лесной Дед. Когда все они приехали к шалашу и повесили над костром чайник, он обратился к Степану и спросил:

— Ну! Что мне с тобой делать? – Взгляд и голос были так суровы, что у Степана сердце упало, и он молчал, опустив голову.

— Что же молчишь? Говори! Зарезать тебя, как ты собирался зарезать меня, или?

И Лесной Дед повертел в руках нож. Степан все молчал, но побледнел еще сильнее.

— Молчишь? Ну слушай, я буду говорить. Вы с отцом послали нас на «дело». Мы это «дело» сделали, а вы им воспользовались… Три ящика золота уже у вас.

— Мы их купили, – через силу выговорил Степан.

— Купили? Разве это покупка? У дураков даром отобрали! Да дело-то не в этом, а в том, что золото это мы «добыли». И если бы не мы, вам и покупать нечего было бы, оно осталось бы у хозяев прииска и поступило бы в казну. Как ни верти, а все же вы нашими руками взяли это золото. А с нами ты что хотел сделать?

Степан еще ниже опустил голову.

— А отец твой как поступил с нашими товарищами?

— Я за отца не ответчик, – мрачно проговорил Степан. – Ты сам знаешь: отец с нами не советуется.

— Знаю. И за отца с тебя ответа не спрашиваю. Я только говорю тебе, что отец твой оставляет людей в тюрьме и не оказывает им никакой помощи, не выручил их. А ты и того хуже хотел сделать. Я вам больше двадцати пудов золота добыл, а ты приехал, чтобы убить меня, а золото даром забрать! Ведь за это тебя повесить мало.

Степан молчал.

— И всякий другой тебя живым закопал бы в землю.

— Да и следует, такую собаку, – проговорил Никита.

— Следует! – согласился Лесной Дед. – Это верно, что следует. А только этого нам пока не нужно.

И он сделал ударение на слове «пока».

— Мы попробуем на другом сойтись. Ну а если не сойдемся, то в тайге найдется место для ямы…

И Лесной Дед мрачно сверкнул глазами. Степан вздрогнул.

— Испугался? – засмеялся Лесной Дед. – Не бойся. Если будешь сговорчивым, то жив останешься.

Степан с облегчением вздохнул. В душе он решил исполнить всякое требование Лесного Деда, лишь бы остаться живым. А вслух сказал:

— Я что же… Я, если что могу, сделаю.

— Можешь. Того, что ты не сможешь, я не потребую от тебя.

— А могу, так и сделаю, – тотчас согласился Степан.

— Ну так и делай.

И Лесной Дед полез в боковой карман Степана и вытащил записную книжку и химический карандаш.

— А теперь ты, Никита, развяжи ему руки, а я послежу за ним.

И старик вынул из кармана револьвер. Никита развязал руки Степану. Тот начал разминать затекшие пальцы.