Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 115

— Я так понял, что это была последняя деловая поездка Джорджа, в которой ты участвовала.

— Ты правильно понял, дорогой, — произнесла Тесса и взглянула на меня своими большими голубыми глазами.

— И теперь, стало быть, ты убеждена, что Джордж подыскал леди, которой нравится шум и выхлопные газы и которая считает полицейских Монако самыми приятными в мире.

— Получается, что да. Мать вечно говорила мне, что я должна ездить за ним повсюду. Мамочка никогда не спускает глаз с Дэвида. Ей так не понравилось, что Джордж у меня ездит один. Мать говорит, что с этого и начинаются проблемы.

Тесса закрыла лицо руками и заплакала, но очень сдержанно. Мне было жаль ее. Сейчас она не притворялась. Тут была и боль покинутой женщины, и самая настоящая безнадежность.

— Тесса, на этом жизнь не кончается.

— Мне даже не с кем выговориться, — сказала Тесса, всхлипывая. — После исчезновения Фи ты остался единственным человеком, с которым я могу поговорить.

— У тебя же сотни друзей.

— Назови хоть одного.

— Брось, у тебя действительно много друзей.

— Это ты так мягко называешь любовников, Бернард? Любовники — это не друзья. По крайней мере мои. Мужчины в моей жизни никогда не были мне друзьями. Все мои любовные приключения — это так, шутки… Детские шутки. Глупые выходки, ни одну из которых нельзя принимать всерьез. Пара часов в постели, где-нибудь в шикарном номере отеля, уик-энд в загородном домике с людьми, которых я почти не знаю, страстные объятия в лыжных шале, быстрые свидания в автомобиле… Вспышка страсти — а потом все бесследно исчезает. И оба знают, что так и должно быть. И — прощай, дорогой, и больше меня не вспоминай.

— Ты всегда казалась такой довольной жизнью, Тесса.

— Я и была довольной, дорогой. Счастливая, самодовольная Тесса, веселая, всегда готовая пошутить насчет своих любовных похождений. Но так было, пока у меня был Джордж, пока у меня был человек, к которому я могла вернуться. Сейчас у меня нет дома, в котором меня ждал бы Джордж, мне некуда идти.

— Ты считаешь…

— Ты чего так перепугался, Бернард? Я же не буквально говорю, дорогой. Это вовсе не значит, что я переезжаю к тебе. Ой, посмотрел бы ты на себя, на тебе лица нет…

— Я вовсе не то хотел сказать, — остановил я ее. — Если ты уйдешь от Джорджа, то можешь воспользоваться комнаткой, в которой жила моя мать, когда приезжала к нам. Она не слишком комфортабельна, но там есть кровать…

— Конечно, это не особо какой комфорт, дорогой. Ее сделали для твоей матери, на случай погостить у вас. Ужасная, темная, тесная — как раз для свояченицы, которая надумала остановиться здесь и может задержаться надолго.

Тесса переключила внимание на бокал с шампанским, наблюдая, как поднимаются пузырики, и водя пальцем по запотевшему стеклу.

— Создается впечатление, что тебе очень хочется пожалеть себя.

— А почему бы мне себя не пожалеть, дорогой? Мой муж во мне больше не нуждается, а человек, которого я всегда любила, то и дело смотрит на свои новенькие часики и позевывает.

— Поезжай домой к Джорджу и скажи, что ты любишь его, — посоветовал я. — Вдруг все снова встанет на свои места.

— Теперь я знаю, кто дает в газетах советы одиноким. Это, оказывается, я тебя читаю каждую неделю.

Я достал бутылку из ведерка и разделил остатки шампанского на двоих. Вода с бутылки стекла мне за рукава, Тесса улыбнулась. Сейчас ее улыбка была очень естественной.