Черная королева - Андреас Грубер Страница 116

— Он над ней надругался, – предположил Хогарт.

— Ивоне было всего одиннадцать, а наш отец был настоящим зверем в человеческом обличье. Будь я тогда старше и сильнее, сам бы свернул этому ублюдку шею.

Хогарт молчал. Ему не следовало спрашивать об этом, лучше оставить прошлое в покое. Какой смысл бередить старые раны? Но Ондржей продолжал говорить:

— Как только это начинается, это уже не кончается – это безумие! Все закончилось лишь тогда, когда этот ублюдок бесследно исчез после ночной попойки.

Ондржей больше ничего не рассказал, но Хогарт догадывался, чем завершилась эта история. Отец Ивоны либо исчез в водах Влтавы, либо в багажнике машины был перевезен в лес – Ивона, возможно, даже ничего об этом не узнала.

— Поэтому она стала частным детективом? – спросил Хогарт.

— Бороться с несправедливостью этого мира? Можешь не сомневаться!

Хогарт зажег сигарету и докурил ее до конца. Ондржей молча сидел на своем месте. Когда через несколько минут вернулась Ивона, она была смертельно бледна. И дрожала от холода, выбежав на улицу в одном свитере. Не говоря ни слова, она открыла бар, достала бутылку «Бейлиса» и налила себе стакан до краев. Постепенно на ее лицо вернулась краска.

Хогарт кашлянул.

— Знает ли Миха о своей второй личности или нет, сейчас не имеет значения, – сказал он, пытаясь разрядить напряженную атмосферу. – Главное, что Миха и Ломег – один и тот же человек. Нет никаких причин дольше оставлять его на свободе.

Он сделал паузу, чтобы дать Ивоне возможность собраться с мыслями.

— Иржи должен связаться с Новачеком и сообщить ему, где Миха. После ареста он больше не сможет причинить вред Веселому.

— Я даже не подумала об этом! – воскликнула Ивона. Она обернулась и уставилась на Хогарта. – Полиции нужно заставить его раскрыть, где он держит Веселого.

Ондржей схватил мобильный телефон и набрал номер Иржи. Уже через несколько фраз его голос стал тихим – опасно тихим – и холодным от ярости. Тем не менее Хогарт разобрал достаточно, чтобы понять, что люди Иржи потеряли Миху из вида примерно пятнадцать минут назад – в Малеровых садах возле телебашни.

— Этот ублюдок знал, что кто-то идет по его следу, – прорычал Ондржей, закончив разговор. Он сжал телефон так, словно хотел его раздавить.

— Веселый умрет через несколько часов, – напомнил им Хогарт. Он развернул продырявленную карту города.

Они встали вокруг стола и пристально уставились на нее.

Хогарт указал на Малеровы сады.

— Миха сбежал от Иржи в том же районе, где было найдено тело Шеллинг. Куда он мог деться? Этот негодяй, вероятно, уже направлялся туда, где держит в заложниках Веселого, – рассуждал Хогарт. – Следующая жертва также должна будет оказаться в этом квадранте, соответствовавшем шахматной клетке F3.

— Мы могли бы поймать Миху, когда он появится в этом районе завтра около пяти утра, чтобы выбросить тело Веселого… но тогда будет слишком поздно.

Хогарт закурил еще одну сигарету. Глубоко затянувшись, он позволил жуткой игре этой раздвоенной личности прокручиваться в его сознании, как кинофильм. Миха соревновался со своим воображаемым «я». Хогарт думал о случайном выборе и похищении жертв, о разных способах их убийства и о хитроумно выбранных местах обнаружения тел, символизирующих клетки шахматной доски. Либо Миха придумал этот план сам, либо в своей роли Ломега. Так или иначе, при осуществлении своей идеи использовать город в качестве шахматной доски он, разумеется, ничего не оставил на волю случая. А поскольку последняя взятая фигура представляет собой кульминацию партии, место ее нахождения, несомненно, имеет для него большое значение.