Амурские волки - Коллектив авторов Страница 119

— Пусть будет и твое! А за тебя я все же не пойду. И к тебе я вовсе не для этих разговоров пришла.

— Для каких же еще? – упавшим голосом спросил Балюшевич.

— Мне нужна твоя помощь. Я беременна, – ни мало не стесняясь, проговорила Марфа и при этом смотрела прямо в глаза Балюшевичу.

— Беременна? – побледнел Балюшевич.

— Да, беременна. И ты должен помочь мне избавиться от… этого.

— Избавиться? – как автомат повторил Балюшевич.

— Да, избавиться!

— Но… Как я могу это сделать?

— Найти доктора или акушерку хорошую и… Заплати… У меня нет денег…

— О! Это я с удовольствием. За деньгами дело не станет… Только к кому обратиться?

— А это уж твое дело. Поищи, расспроси…

— Да… да, расспросить. Вот разве… мне на днях говорили… тут один новенький приехал доктор. На деньги жадный и, кажется, по этой части практикует. Вот не могу только припомнить фамилии.

— Ну, это припомнишь, спросишь. Вообще все разузнай, приготовь, а я к тебе через три дня, в субботу, вечером, в это же время приеду.

— Хорошо, все будет сделано. А только я все же не понимаю… почему ты так ко мне относишься, Марфа!

— И понимать тут нечего. Не нужен ты мне, и только. В этом и весь сказ. А пока прощай.

И Марфа, набросив на плечи накидку, холодно подала Балюшевичу руку и вышла. Балюшевич стоял как истукан среди комнаты. Он так был ошеломлен последним отпором Марфы, что не догадался даже проводить ее до лестницы. На улице раздался стук колес по мостовой.

— Уехала! – совершенно бессознательно проговорил Балюшевич. – Ну и девица!

И он со злобой взглянул на украшенный цветами стол. Злоба и разочарование в обманутых надеждах душили его, и он стукнул кулаком по столу.

— Черт, а не девица! А все же хороша!

Затем он задумался и через минуту успокоился.

— Это у нее от беременности. Не может быть, чтобы так, ни с того ни с сего отвращение почувствовала. Нужно поскорее избавить ее от беременности, и тогда она… опять будет прежняя.

И Балюшевич оделся и поехал к одной знакомой даме, с которой у него года три назад была интрижка, давным-давно выдохшаяся.

Та встретила его с распростертыми объятиями:

— А-а! Милый друг! Сколько лет! Каким ветром занесло?

— Амурным, дорогая! – в том же тоне ответил Балюшевич. – Амурным ветром занесло.

— Вот как! Но наш с вами Амур давно уже выдохся.

Балюшевич засмеялся.

— Правда. Но я не про себя говорю. Тут с одной парочкой Амур нашалил, и теперь требуется опытный акушер для уничтожения последствий.

— Вот как! Это интересно! – оживилась дама. – Кто такие? Не секрет?

— Секрет, дорогая!

— Ох вы! – погрозила ему пальчиком дама. – А не вы это?

— О нет! Я давно остепенился. Где уж мне. Я делами занят.

— Знаю я вас, как вы делами заняты…

— Полноте, вы лучше посоветуйте: к кому обратиться?

— Посоветовать? – задумалась дама. – А пожалуй, у меня найдется подходящий доктор.

— Вот как хорошо! – обрадовался Балюшевич.

— Кстати, он у меня обещался быть сегодня. В десять часов вечера обещался.

Балюшевич посмотрел на часы:

— Теперь ровно десять…

В передней раздался звонок.

— А вот и он. Легок на помине. Сейчас я вас и познакомлю. А там уж ваше дело.

В гостиную вошел довольно полный мужчина с одутловатым лицом, но с претензией на аристократическую наружность. Нетребовательным дамам он нравился и имел у них «практику», хотя приехал всего полгода назад.