Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 12

Высокий, худощавый, спортивный, с красивым лицом и аккуратной стрижкой, Алтуфьев производил впечатление на женщин, однако этим своим свойством не пользовался, исключая разве что прежние времена… Не побоявшись грозного начальства, развелся и женился наконец по любви, на бывшей своей коллеге из Нарвы.

К мотоциклам же Владимир Андреевич был неравнодушен с детства, вот и сейчас… Ах, «Ява», красавица «Ява», да разве ж сравнится с ней что-либо…

Многие старшие коллеги за это Алтуфьева осуждали, правда, за глаза. При такой-то должности – и на мотоцикле? Ну и что, что «Ява»? Все равно несолидно как-то. Машина нужна, машина! «Волга» или – еще лучше – четыреста восьмой «Москвич»!

Где деньги взять? Так думай… Ты прокурор или кто? Подержанную брать, через комиссионку? Ну-у, не смешите, лучше тогда уж и в самом деле на «Яве» ездить.

Владимир Андреевич, впрочем, такие разговоры не слышал, хотя догадывался, а если бы услышал, так послал бы непрошеного советчика в известное место. И советчики об этом знали… Впрочем, пока райкомом рулил Федор Иванович Левкин, этаких зануд можно было в расчет не брать. Не враги это, нет… Так, вражата…

Пообедал Владимир Андреевич на этот раз наскоро, в столовке, располагавшейся неподалеку от прокуратуры и местного отдела Министерства охраны общественного порядка (МООП) – так тогда именовалось бывшее МВД. Обошлось не дорого и не дешево – на семьдесят копеек взял щи, гуляш, стакан сметаны с сахаром и чай.

Войдя в приемную, Алтуфьев бросил вопрошающий взгляд на Ниночку:

– Ну что? Не звонил?

– Не звонил. Сам явился! – обрадовала секретарь. – У себя в кабинете дожидается.

Владимир Андреевич всплеснул руками:

– Славно!

– Позвать?

– Да уж сам прогуляюсь.

Едва Алтуфьев вышел в коридор, как в приемной раздался телефонный звонок, и Ниночка тут же выглянула в дверь:

– Владимир Андреевич! Из райкома!

Звонил сам первый секретарь товарищ Левкин. Ругался и требовал взять на особый контроль дело об убитой женщине с вырезанной на спине красной звездой.

– Ты мне расследование обеспечь, Володя! – сопел в трубку первый. – И в самые кратчайшие сроки!

– Не беспокойтесь, товарищ первый секретарь райкома! Сделаем все возможное!

– Вот-вот! И невозможное тоже. А то ишь… Христофорова я уже напряг! Короче, надеюсь!

Христофоров был начальником райотдела МООП, или, как его в шутку называли, «районного Главка», коему подчинялось в том числе и Озерское отделение милиции.

– Однако быстро! – положив трубку, покачал головой Алтуфьев. – И откуда только узнал? Верно, утренние сводки просматривал… А озерские сразу же отчитались. Ладно, посмотрим, что Пенкин скажет…

Кабинет Пенкина располагался на третьем этаже, под самой крышей. Летом там стояла жара, и Сергей всегда распахивал окна настежь. Вот и сейчас, едва начальник открыл дверь, со стола полетели подхваченные сквозняком бумаги.

– Смотри, как бы в окно не улетели! – Войдя, Алтуфьев поспешно захлопнул дверь и уселся на край стола – не любил он низенькие колченогие стулья, а здесь только такие и были.

– Что вы, Владимир Андреевич, не улетят! – Следователь суетливо подобрал с пола бумаги. – У меня там марля от комаров – видите?

– Да уж вижу, – оглядывая кабинет, хмыкнул начальник. – Красивый у тебя календарик, второй год любуюсь!

– А то!

На стене, слева от портрета Ленина, висел глянцевый экспортный календарь за 1966 год с изображением «Москвича-408» с красивой девушкой на капоте. Что уж там больше нравилось Пенкину – девушка или «Москвич», бог весть, но плакатик он не выкидывал, аккуратно приклеивая снизу новые календарики, сейчас вот – нынешний, 1968-й…