Двенадцать граней страха - Марина Серова Страница 12

Я решила проверить еще одну зацепку, пока не стемнело. В паре кварталов от Старогостинной находился Покровский рынок — место, где, по информации Гарика, часто бывал мой информатор, бомж-философ Венчик Аякс.

Рынок жил своей обычной вечерней жизнью — торговцы сворачивали прилавки, грузчики перетаскивали ящики, бездомные собирали в мусорных баках остатки несвежих овощей и фруктов.

Венчика я нашла возле пункта приема стеклотары. Высокий худой старик с всклокоченной седой бородой сортировал бутылки, выуживая их из большого мусорного мешка.

— Здравствуй, Венчик. — Я протянула ему пачку сигарет и купюру в тысячу рублей.

Он поднял на меня выцветшие голубые глаза, в которых плескалась мудрость, приобретенная за годы жизни на социальном дне.

— А, детектив Иванова! — его голос был неожиданно глубоким и чистым. — Давненько не виделись. Что привело тебя на дно общества потребления?

— Информация, Венчик. Ты же знаешь, ты — мои глаза и уши в мире, куда я не могу проникнуть.

Он усмехнулся, забирая подношение.

— Льстишь старику. Но я не против. Что ищешь на этот раз? Наркоторговцев? Скупщиков краденого? Или очередного пропавшего подростка из богатой семьи?

— Ничего такого. Меня интересует молодой китаец, который недавно появился в городе. Возможно, отсидел срок.

Венчик прищурился, задумавшись.

— Хмм, китаец… Да, был такой. Сын хозяина антикварной лавки на Старогостинной. Вышел месяца три-четыре назад из колонии под Покровском. Я встречал его пару раз на блошином рынке, он скупал старинные книги и свитки.

— За что сидел, не знаешь?

— Что-то связанное с подделкой антиквариата и мошенничеством. Большой срок отмотал — лет десять, не меньше. А ведь совсем молодой был, когда загремел.

Я нахмурилась. Десять лет за подделку антиквариата — это явный перебор. Обычно за такие преступления дают не больше трех-пяти лет, если только там не замешаны другие тяжкие статьи.

— Он общается с кем-нибудь из местных?

— Держится особняком. Но пару раз видел его с профессором из университета — тот еще любитель старинных вещиц, особенно восточных.

— Аркадий Ветров?

— Он самый, — Венчик кивнул. — Кстати, забавное совпадение. Этот Ветров, говорят, раньше был судьей. Может, это он и отправил молодого китайца за решетку? Вот была бы ирония…

Я вздрогнула от внезапной догадки. Если Аркадий Ветров был тем самым судьей, что вынес приговор сыну Ли Чжана, то связь между членами клуба коллекционеров и чередой неудач становилась очевидной.

— Спасибо, Венчик. — Я протянула ему еще одну купюру. — Если узнаешь что-то еще о молодом китайце или о странных происшествиях с членами Клуба ценителей Востока, сразу звони.

— Будет сделано, детектив Иванова. — Он спрятал деньги в потрепанный карман. — Береги себя. Чувствую, ты опять вляпалась в историю с запахом неприятностей.

Возвращаясь к машине, я почувствовала легкое беспокойство. История начинала обретать очертания, и они мне не нравились. За крадеными костями явно стояло нечто большее, чем простая жажда наживы.

Я достала телефон и набрала номер подполковника Кирьянова. Если дело действительно связано с местью освободившегося заключенного, мне понадобится доступ к полицейским архивам.

Солнце уже садилось, окрашивая улицы Тарасова в оранжево-красные тона. День был насыщенным, но расследование только начиналось. И я чувствовала, что оно уведет меня гораздо дальше, чем поиски украденного антиквариата.