Месть ниоткуда - Михаил Михайлович Попов Страница 12

— А с чего ты решила…

— Ты у нас всегда умел побалаболить на любые темы. Капитаном был в кавээне, забыл? Им много не надо, только чтобы было солидно, пристойно, как у Агаты Кристи. И чтоб не поняли, что ты подстава. Все сидят в зале в креслах, играет камин, разносят шампанское — и тут ты: «А помните, как это у Шопенгауэра?» Сейчас это последний писк на Москве — такие пансионы. Смокинг — от заведения.

— А почему ты решила, что у меня нет смокинга?

— Я с закрытыми глазами могу определить человека, у которого нет смокинга.

— А почему ты решила, что я умею носить смокинг?

Она протянула мне платинового цвета визитку, я ее взял.

Некоторое время размышлял, считать ли это предложение унизительным. Допил шампанское и решил считать его лестным. Значит, еще на что-то гожусь. Правда, когда я был капитаном, наша команда проиграла, и меня больше в капитаны не звали.

На верхней палубе обнаружил пару парней, одетых намного лучше меня, но куда более пасмурных — вариант Петровича. Мультимиллионеры, ставшие просто миллионерами. Лица вроде знакомые. На всякий случай поздоровался. Они ответили так, словно раздумывали, кто я такой.

Очень хорошо, что я в углу за привинченным столиком увидел Лолитку Обломову. Уж ее-то я узнал бы всегда. Ангел, сущий ангел. Не так красива, чтобы ах, но милая-милая, без слащавости, союзник во всех хороших делах. Чем ближе я подходил, тем очевиднее становилось, что ангел сильно осунулся. Насколько помню, она была из очень простой семьи. Лолитой ее назвали не в честь героини Набокова, а в честь латиноамериканской певицы. Откуда такая фамилия — не знаю.

Она обрадовалась, увидев меня. Справа и слева от нее сидели две парочки занятых друг другом гостей, а ей было выделено чистое одиночество. Я уселся рядом.

В отличие от Любаши, она для начала поинтересовалась моими делами, искренне, а не из вежливости. Что я мог рассказать! Моему узаконенному и даже оплачиваемому пересмешничеству приходит конец. Лолита вздохнула, сказала, что находится в подвешенном состоянии. Сотрудничает с одной голландской организацией.

— Они подписали со мной договор. Моя квартира становится их рабочей точкой.

— Что это значит?

— Я работаю с бездомными. Только с девушками. Они приходят ко мне днем, только днем. Помыться, постираться, чаю попить. Никакой травки, алкоголя на моей территории — такой закон. Даже иногда прошу не курить. Они соблюдают. Им польза. Сам знаешь, какие условия зимой на улице.

Откуда мне знать? Ни разу не ночевал в теплотрассе, но ладно.

— А твоя какая выгода?

— Мне бесплатно доставляют моющие средства и дезинфецирующие.

— А деньги?

— И деньги.

Понятно. В принципе, почти тот же профиль бизнеса, что и у Любаши, только клиентура пониже классом.

— А твой сын, невестка?

— А они живут отдельно. Правда, к внучке неохотно пускают. Зовут меня мадам Герпес.

Да-а, тут даже смокинга не предложат.

Пользуясь тем, что Бобёр взял микрофон, я от Лолиты отвалил. Не люблю благотворительности, особенно ей подвергаться. Согласен с Лениным: при словах «бесплатный суп» рука должна тянуться не к ложке, а к булыжнику.

Бобёр — главный на корабле. Это он дает большую часть денег для организации круиза и задает тон встрече. Я ждал, что он публично погрустит, упомянет о трудностях экономической ситуации и извинится за урезанное меню. Ничего подобного — господин Бобров сиял. По-моему, ему даже нравилось, что на этот раз он платит за все, и всякие Петровичи отвалились, и он может блеснуть в одиночестве. Он заявил, что на теплоходе «Китеж», где нам всем пришлось оказаться, будет даже интереснее, чем на предыдущих кораблях. В частности, задуман аттракцион «оживление музыки», и перед нами будут петь некоторые рок-идолы прошлого собственными персонами.