Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет Страница 12

Но любимец уголовного розыска оказался вдруг “нездоров”. Или у него был запланирован отпуск. Болтали разное, но Дарбишир не верил слухам. Ничто не удержало бы Джорджа Венейблза от достижения его целей – разве что он лежал бы на смертном одре. И на Дарбишира, простого инспектора, вместе с его верным и бесполезным сержантом Вулгаром, свалилась ответственность за всю эту заваруху. От них ждали благодарности, а не подозрений, но инспектор как раз был подозрителен.

Он стоял у поворота на Крессуэлл-Плейс – мощеную улочку с разношерстными двухэтажными домами, так называемыми мьюзами, в двух шагах от Олд-Бромптон-Роуд. Дарбишир по случайности (его дядюшка Билл интересовался этимологией) знал, что слово “мьюз” отсылает к линьке хищных птиц и первые кварталы, застроенные такими домами, – на месте нынешней Национальной галереи на Трафальгарской площади – были возведены для размещения королевских охотничьих соколов. Дядюшка Билл не слишком интересовался историей монархии, поэтому Дарбишир не мог бы сказать, о каком конкретно короле идет речь, но, очевидно, о достаточно древнем, раз он занимался соколиной охотой.

Те постройки сгорели и на их месте соорудили королевские конюшни, но название сохранилось. Позднее в аналогичных постройках держали не только лошадей, но и кареты, а затем – автомобили, а в богатых лондонских семьях в них селили прислугу. После войны почти никто не мог позволить себе слуг, и мьюзы превратились в шикарные pieds-à-terre[13] для золотой молодежи. От соколов к лошадям, от горничных – к богатеньким бездельникам. Дядюшка Билл здесь бы фыркнул: “Был хлев, хлевом и остался”. Но теперь, по-видимому, таким жилищем не побрезговал и декан Батского аббатства. И многие ему подобные. Включая мужчин с элитными спутницами в бриллиантах.

Дом под номером 44, арендуемый Батским деканом, был линялого пастельно-розового цвета, двухэтажный, с гостиной внизу, и изначально предназначался для обслуживающего персонала одного из огромных особняков в Болтоне, в Челси. Как и в большинстве зданий по соседству, в нем сохранился встроенный гараж. По словам декана Клемента Мортона, гараж сдавался отдельно для винтажного автомобиля, что подтвердил владелец транспортного средства. Внутренней двери между гаражом и остальной частью дома больше не было, как и указаний на то, что гаражом пользовались в ночь убийств, так что арендатора гаража из списка подозреваемых пока исключили.

— Не понимаю, зачем нам снова туда идти. У нас же есть фотографии, – проворчал детектив-сержант Вулгар.

Лен Вулгар возвышался на шесть футов четыре дюйма, был сложен, как шкаф, и невероятно ленив для мужчины в отличной физической форме. Сидя на веслах, он греб пуще мотора; гребец олимпийского уровня, говорили о нем в Скотленд-Ярде, – потому и пошел в полицию. Команда гребцов столичной полиции была высшего класса. Но в реальной полицейской работе, требующей ума и ответственности, он становился обузой. Обычно он был голоден. Был бы и сейчас, если бы перед выездом не успел выпить чаю и проглотить два сэндвича с яйцом. Третий топорщил карман его кителя.

— Судить по фотографии или самому осмотреться в комнате – это разные вещи, – ответил Дарбишир. – Есть риск, что мы что-то упустим.

Под “мы” он, конечно, подразумевал “я”. Вулгар гарантированно упустил бы все на свете.